Книга Семи Дорог

Спохватившийся Матвей утешал ее, качал на коленях и, спеша показать, как он благодарен, с омерзением выпивал пол-литра теплой кипяченой воды.

Зато в следующий раз Багров ни о чем ее не просил, и Ирка втайне была этим очень довольна.

Но сейчас она решила все же вынести мусор. Нарочито кренясь под тяжестью ведра, она прошла мимо Матвея и Даши. Багров стремительно перемещался, стараясь вымотать валькирию множеством перебежек. Сворачивая на аллею, Ирка слышала, как он кричит Даше, что даже чемпиона мира по боксу можно сбить с ног щелчком в лоб, если заставить его пробежать за тобой километров тридцать, изредка бросая в него камень-другой, чтобы не исчезло рвение догонять.

«Он возьмет такси!» – подумала Ирка, подходя с ведром к первой урне.

Мусорных контейнеров внутри парка почти не было, поэтому приходилось делать «подарок городу» – рассеивать мусор небольшими партиями по нескольким урнам. Если постоянно выбрасывать все в ближайшую – рано или поздно местные дворники зададутся вопросом, откуда это берется и почему всегда в одном и том же месте.

Делая городу третий по счету подарок, Ирка вытряхнула остатки ведра и повернулась, чтобы уйти, но внезапно услышала, как кто-то скулит. Прислушалась. Все было тихо. Снова повернулась, сделала шаг и опять услышала тот же звук. Скулил прислоненный к мусорке черный плотный пакет с чеканным профилем богини Афины. Ирка поставила ведро, подошла и осторожно заглянула внутрь.

Дно пакета еще хлюпало водой. Там лежали щенята, которым, по виду, не было и дня от роду.

Скулил один, прижатый их телами так, что морда торчала наружу, как поплавок. Почему не скулили другие, Ирка поняла почти сразу и громко завизжала. К ней подбежали Матвей и Даша, решившие, что на нее кто-то напал. Багров, не отличавшийся брезгливостью, спокойно разложил щенят на траве.

– Десять штук. Девять мертвых. Один живой, – сказал он.

– Но почему они?..

– Да все же ясно. Кто-то стал топить щенят, причем прямо в пакете, чтобы после руками не брать. Вон, смотри, все мокрые.

Потом, видать, нервишки зашалили, все бросил и убежал. Гуманист, блин! – Багров презрительно плюнул.

Потоптался, виновато поглядывая на опрокинутую горем Ирку, собрал щенят в пакет, отошел подальше и рапирой стал вскапывать землю.

Ирка стояла с десятым в руках. Белый, с серой мордой, щенок деловито и слепо тыкался ей мордой в ладони – искал сосок. В щенке жила одна голова. Туловище, лапы, хвост – все казалось слабым, бестолковым и ненужным.