Ван Гранд. Дом хранителя снов

 – заверил старик и извлек непонятно откуда трость.

Шар словно заметил, что старик надвигается на него и по нему пробежала рябь. Затем он вытянулся в каплю и с противным чавканьем свалился на ветку дерева, оставив висеть почерневшую гроздь сновидений. Клякса не теряла времени и стремительно поползла прочь, оставляя за собой почерневшую, потрескавшуюся кору.

Одним резким движением старик метнул свою трость, пригвоздив гнусное создание. Черная клякса пыталась вырваться, но трость намертво пригвоздила ее, а Ван Гранд уже возвышался над ней.

– Что это было? – замерев спросила Элис.

– Это был осколок мрака. – спокойно ответил Ван Гранд, присаживаясь на корточки перед почерневшей корой. – Эти твари, постоянно пробираются к дереву и заражают сны, превращая их в кошмары. – ладонь Ван Гранда снова светилась золотом, и он стал проводить рукой по черной коре, словно стараясь что-то стереть, а когда он закончил, то дерево снова было здоровым.

– Господин Ван Гранд. – обратилась Элис к старику. – А как насчет снов, они так и остались черными.

– К сожалению, я ничего не могу поделать со снами, попавшими под влияние мрака.

– Но как же тогда люди? – непонимающе спросила Элис.

– А что с ними? – мурлыкал кот, обтираясь о ее ногу. – Ну не поспят ночку другую. Ничего страшного.

– Как это ничего страшного? – возмутилась Элис. – Кто-то будет страдать, а ты говоришь ничего страшного! Я сорву эту гроздь, и тогда никому не придется видеть кошмары. – но Ван Гранд преградил ей путь.

– Леди Элис, нельзя просто сорвать с этого дерева сон и выбросить его на помойку. Будьте готовы, что если вы сорвете с этого дерева сон, то вам придется созерцать его самой, вместо того, кому это уготовано.

– Но как же так?.. – Элис обошла старика и присела на корточки возле почерневшей гроздью снов, а затем ее разум словно затуманился, а рука сама потянулась к грозди.

Острая боль пронзила ее раньше, чем она сумела понять, что дотронулась до одного из кошмаров. Сердце, словно сжимали в тиски, а сама она летела вниз.

Сон, окутал ее плотной пеленой, она уже не была собой. Она была мальчиком трех лет. Ей снился вокзал, вокруг сновали толпы взрослых людей, одинаковых, безликих и безразличных к судьбе потерявшегося ребенка.