Петербургская литература. Альманах 2022

Ефросинья Фёдоровна, слабо соображая спросонья, испуганно вытаращилась на него по-старчески светлыми глазами.

Лебедев, удобно устраиваясь за столом, широко зевнул, обнажая крупные зубы:

– Хозяйка, мы посидим трошачки. Малость продрогли на улице, – и, растянув губы в наглой усмешке, предложил: – Можа, и ты с нами рядышком? Согреешь?

Наталья метнулась к люльке, словно хотела спрятаться, будто ребёнок мог её защитить.

– Погрейтесь, милости просим! Только не разбудите малую, раскричится, так всю хату поднимет,  – прошептала, набрасывая на рубаху мужнин пиджак, тщательно застегиваясь на все пуговицы.

Полицаи молча переглянулись, Лебедев хмыкнул, цинично скривив рот. Павлюченко заиграл пальцами по столу:

– С партизанами связь имеешь?

– Что? – Наталья побледнела, опустилась на краешек кровати. – Как подумать могли? Дети же у меня, старуха…

– Новикова к  тебе заходила?

«Господи, соврать или правду сказать?»,  – растерялась, бросилась к печке, вытащила чугун с запаренным бураком:

– Вот, детям гостинец передала, из деревни.

Лебедев живо приподнялся, заглянул  в чугун и, брезгливо отвернув  нос, позлорадствовал:

– Мужик ейный, Новиков, с партизанами. Точно знаем. А бабу с дитём вместе взяли. Не будет тебе больше гостинцев! – загоготал громко. – Вечером свели в урочище и – капут!

Галинка проснулась, маленькое личико сморщилось, вот-вот заплачет. Наталья подхватила ребёнка на руки, принялась качать-приговаривать, только бы не заметили полицаи, как переменилась она в лице, как смертно заколотилось сердце, как задрожали ноги:

– Ай, разбудили дядьки  девочку, ох, разбудили маленькую, а ей же ещё спатьки-спать, будем деточку качать…

– Севостьянов-то дружком был Новикову, – Павлюченко впился в Наталью глазами.

– Ай-люли, люли, люли, прилетели голуби… Скажете тоже – дружок! Да когда ж такое было? – Она нервно вздохнула: – Сели в изголовьице, спите на здоровьице… Ничего мы не знаем… Ни с кем мы не водимся… Севостьянов поселковую баню рубит, там и днюет и ночует… Ай-люли, люли, люли, прилетели голуби…

– Взяли твоего Савостьянова сегодня.

Ефросинья Фёдоровна вскрикнула и, неловко скатившись с печи, бухнулась в ноги полицейским, взвыла:

– Злiтуйцеся, паны! Не вiнаваты мой сыночак! Нi y чым не вiнаваты Трахiмушка. Ён жа кармiцель на-а-аш….