Оружие

После пары затяжек он обратился к Цыну:

– Ли, прими мои соболезнования, я искренне сочувствую тебе.

В этом Соломатин не лгал. Он хорошо знал детей и жену Цына – симпатичную шведку. Когда-то по случаю всё семейство Ли гостило у Соломатина целых три недели. В свободное время Валентин Сергеевич сопровождал их в кафе, кинотеатры, зоопарк и даже успел в некоторой степени привязаться к шумным любознательным пацанам и их заботливой матери.

– Как это произошло? – спросил он.

Прежде чем ответить, Цын вынул сигару изо рта и залпом осушил свой бокал.

– Показательные испытания, – сказал он тихим надтреснутым голосом. – Зачем я поддался на уговоры, зачем позволил им прийти? Через день Майклу должно было исполниться шестнадцать, и он просил меня взять их на испытания нового самолета. Это было даже не испытание, а скорее показательное выступление перед высшими армейскими чинами. Я был против, но жена упросила сделать мальчикам приятное. Я так много рассказывал им, с каким трудом мои специалисты доводили до ума новую систему управления полетом.

Глаза Соломатина заблестели. Неужели им это удалось, подумал он. Это же такой прорыв! Тем временем Цын продолжал рассказывать:

– При очередном маневре произошел сбой… – Цын запнулся, судорога пробежала по его лицу и плечам, – самолет рухнул прямо на трибуну, просто взял и упал, как камень… Самонадеянный горделивый болван! Почему я не распорядился, чтобы в машине находился пилот? Можно было избежать катастрофы! Эта проклятая куча железа отняла у меня моих мальчиков!

Цын закрыл лицо ладонями и затих.

– А жена, что случилось с ней? – тихо спросил Валентин Сергеевич.

– Инфаркт. Врачи ничего не смогли сделать, – не отнимая ладоней от лица, ответил Ли.

– Почему ты сразу не сообщил мне? – спросил Соломатин, но тут же сообразил, что задал глупый вопрос.

– Давай выпьем? – предложил Цын. – Теперь я только и делаю, что пытаюсь напиться при первой возможности, чтобы не думать… не вспоминать… И не говори мне, что время лечит, и прочую чушь!

Цын жестом подозвал официанта и заказал бутылку «Джек Дениэлс».

Разлив виски по бокалам, Ли встал. Соломатин последовал его примеру. Они выпили. Цын налил себе еще – до краёв, а Валентин Сергеевич отказался.