Мы, или Хроника одного сплава

В руках её огромные, едва не в пол её роста, сумки, доверху набитые бутылками.

– Конечно… – Вадик поднимает бутылку, протягивает ей.

Поставив сумки на землю, бабушка принимает бутылку, прячет в одну из сумок.

– Спасибо сынок, – произносит устало. Чистая, опрятно одетая она совсем не вяжется с бомжами и уличными побирушками, вызывая у меня ощущение дискомфорта: что она здесь делает, зачем? – Ещё чуть-чуть похожу и можно домой… – говорит она едва слышно, скорее для себя, чем для нас, подхватывает сумки и уходит тяжёлой шаркающей походкой.

– Растут заработные платы! – несётся ей вслед со сцены. – Увеличиваются пенсии! Наши пенсионеры чувствуют уверенность, ощущают заботу государства! Многие из них уже ездят отдыхать за границу!

– А что это вы тут делаете?! – одновременно с хлопком по плечу звучит у меня над ухом Костин голос. Судя по голосу, Костя пребывает в отменном расположении духа.

– Да так, в общем, ничего… – отвечаю я, оборачиваясь.

– Что-то вы кислые какие-то… – произносит Костик неуверенно. – Стряслось чего?

– Стряслось, – цедит Вадик. Лицо его побледнело, уголки губ опустились, а брови съехались к переносице.

– Что?

– Да так, – машет Вадик рукой. – Пойду я, мужики, ладно? Завтра созвонимся.

Мы обмениваемся прощальными рукопожатиями, и Вадик уходит.

– Что это с ним? – спрашивает Костя, настороженно глядя ему вслед.

– Угу, – бурчу я неопределённо. – У тебя-то как дела? Справедливость восстановил?

– Нет справедливости на свете, – кисло улыбается Константин.

– Это почему же?

– Парень у неё. Жениться собираются.

– Это она тебе так сказала?

– Ага.

– И ты сразу на попятные? Ну ты даешь!

– Да иди ты, – беззлобно посылает меня Константин.

– Эх, Костик, ты прямо последний романтик какой-то… – картинно вздыхаю я.

– Да иди ты… – повторяет Костя.

– И пойду! – заявляю я. – Домой пойду, – поясняю, поймав удивленно-настороженный взгляд Кости. – И тебе со мной пойти советую.

Дома мы располагаемся в моей комнате. Костику, как гостю, я выделяю кровать, для себя организую ложе из кресла и приставленной к нему пары табуреток.