Мы, или Хроника одного сплава

По сему случаю на площади организованы массовые мероприятия: гремит музыка – вживую играет какая-то группа, у сцены толпится народ, тут и там на ветру реют триколоры.

– Привет, – приветствует нас Вадик и протягивает руку.

– Привет, – сжимаю я его ладонь. – Вадь, это Костя, познакомься.

– Вадик… Костя… – парни обмениваются рукопожатием.

– Ну, что скажешь, Вадь?

– В норме всё, – сообщает Вадик. – Я три дня выходной, так что в любое время в вашем распоряжении.

– На чём поедем?

– Завтра утром в гараж смотаюсь, там ясно будет.

– Отлично! Ну что, по пивку?

– Можно! – с готовностью соглашается Костя.

– Завтра рулить… – сомневается Вадик. – Если только одну…

– Пошли, я угощаю!

В ларьке, на краю площади, я покупаю пиво. По периметру площади установлены скамейки, но сейчас все они заняты, так что нам приходится распивать стоя прямо у ларька. Вокруг снуёт уже успевшая подгулять молодежь. Звучит перекрывающий музыку мат и смех. Считаются деньги, покупаются коктейли и пиво, «стреляются» сигареты, заводятся знакомства на вечер, а может быть и на ночь.

– Это нечестно! – восклицает Костя, оторвавшись от бутылки.

– Чего?

– Гляди какая! – тычет Костик рукой.

Я смотрю в указанном направлении. Там группка из трёх девушек. Среди них выделяется одна: рыжеволосая особа с пышной грудью, упакованной в коротенькую маечку, и шикарными ножками, прикрытыми душераздирающе короткой миниюбкой.

– Это нечестно, иметь такую грудь и не быть знакомой со мной… – изрекает Костя, и нас с Вадиком разбирает смех.

– Ну, иди, восстанови справедливость! – подначиваю я Константина.

– И пойду, – заявляет он. И действительно идёт.

Поравнявшись, как бы невзначай заговаривает о чём-то. На лицах девушек появляются выражения сначала лёгкого недоумения, а потом – заинтересованности. Не давая им опомниться, Костя говорит ещё и ещё. Не знаю, что он там плетёт, но дамам, судя по всему, нравится.

– Профессионал, – улыбается Вадик. – Я так лапшу вешать не могу, – добавляет он и, протяжно зевнув, сообщает: – За двое суток часа четыре спал.

– Чего так? Любовь-морковь или…

– Или, – морщится Вадик. – В столицу мотался.

– По работе?

– Ага, – зевает ещё раз. – Целый вагон казахов на Казанский припёрли… Забирал их.