Мы, или Хроника одного сплава

Мать плакала, не пускала, а я ушла… И ничего… может, потому и сижу сейчас с вами, что ушла…

– Спасибо вам… – поизносит Костик, потупив взгляд.– Спасибо… – он свинчивает пробку с бутылки, разливает водку. – За вас, бабушка! – говорит, стукнув своей сопкой о мою. – Живите! Очень нужно, чтобы вы жили! Вы нам очень нужны!

– Спасибо, – отвечает бабушка. – Спасибо, Костя. Жаль, что не все так считают. Сколько стариков бедствуют, сколько своими же детьми и внуками на улицу выброшены.

Костик мрачнеет, как грозовая туча.

Не выпив, ставит стопку на стол.

– Есть такое… – говорит с болью в голосе. – Есть…

– Ты в окошко глянь, – предлагает бабушка. – Видишь, бабули на лавочке сидят?

Привстав со стула, Костик выглядывает в окно:

– Вижу.

– Подружки. Две погодки мои, а третья молодая – семьдесят восемь всего, – улыбается бабушка. – Войну пережили. Что с того, что на фронте не были? А в эвакуации на заводе им сладко было? По восемнадцать-двадцать часов в день у станка – каково это? Всё для фронта, всё для победы! А теперь, что теперь они имеют? Пенсию грошовую? Да на таблетки одни сколько надо – старые же они, больные! А кушать на что? На помойку их выкинули, вот что я тебе скажу! Государство выкинуло – то, которому они свою молодость и здоровье отдали.

Я уж им не говорю, что я – ветеран. Стыдно мне, понимаешь? Стыдно… – в бабушкиных глазах появляются слёзы. – Ну, как это тебе объяснить… Стыдно за то, что пенсия у меня больше… Налей мне ещё… половинку…

– Нет нам прощенья… – сквозь зубы произносит Костя, наполняя её стопку.

 – Нет… – лицо его побелело, скулы заострились, а на лбу пролегли глубокие борозды морщин.

– Что ты, Костя, что ты… – вздыхает бабушка. – Разве ваша вина?

– А чья же? – хмурится Костик. – Молчим, глаза закрываем, вид делаем, что не видим… А многие уже и действительно не видят. Словно так и должно быть.

На вытянутой руке бабушка поднимает стопку. Пальцы её подрагивают, водка в стопке колеблется, грозя выплеснуть наружу.

– Ну, давайте, ребята…

Чокнувшись, мы выпиваем.

– Пойду я, прилягу, – говорит бабушка, поднимаясь из-за стола. – Разморило что-то. А вы кушайте, ребятки.

Тяжело переставляя ноги, бабушка выходит с кухни. Съёжившись, кусая губы, Костик смотрит ей вслед.

– Сдают старики, – произносит сдавленно. – Сдают… Уйдут, с кем останемся?.. Будем ли мы такими, как они?.. Такими… настоящими людьми? Не забудем ли, не растопчем память о них?

– Боюсь, что забудем, Кость.