Я и Цезарь – попаданцы: Земля-Сити

Что за невоспитанность?!

Приведя веранду в порядок, хозяин заведения осторожно подошёл ко мне и, бормоча слова извинения за этих «остолопов» поинтересовался, не нужна ли мне чистая и безопасная комната.

– А сколько вы простите за неё? – поинтересовался я.

– Для вас почти даром – две монеты в сутки.

Учитывая, что у меня в кошельке была сотня монет, и я поел за полмонеты (тут у них оказались в ходу и «половинки» и «четвертинки»), то сразу же согласился и заплатил за пять дней. В конце концов мне надо было где-то остановиться, а вот ходить и «светиться» без толку по городу как-то уже расхотелось.

Комната оказалась действительно чистой и солнечной. Мебели было, правда, маловато, но зачем она мне была нужна? Получив ключ и выяснив, где у них находится запасной, или «чёрный» выход, спросил:

– А как попасть в Воронью слободку?

– А вы сейчас хотите туда попасть, или позже?

Вроде решил никуда уже не идти, но…

– Если недалеко – то сейчас.

– Хорошо, – ответил хозяин, – мой сын покажет вам дорогу.

Сынишка оказался копией того, что меня обслуживал на веранде: братья, похоже. Он выскочил из таверны, и, опасливо косясь на Цезаря, побежал перед нами.

Минут через двадцать пешего хода мы подошли к улице, которую опоясывал синий невысокий забор.

– За этим забором «ихняя» территория, – заявил мальчишка, – Воронья слободка. А за ней уже Немецкая слобода. Вот там здорово! Но отец меня туда не пускает.

– А почему не пускает? – удивился я.

– А потому что, говорит, не фиг якшаться с немчурой. Они детей похищают и делают опыты на них. Фашисты, короче.

– А ты знаешь кто такие фашисты? – ещё больше удивился я.

– Как кто такие? Немцы – они и есть фашисты.

– Глупый ты, малолетка, – рассмеялся я и кинул ему монетку.

Пацан ловко поймал её на лету и довольный побежал домой.

«Какой-то я слишком щедрый, – пришло мне тут же в голову, – О. Бендер в такой же ситуации отделался яблоком и классической фразой про ключ от квартиры, где деньги лежат».

В Вороньей слободке я пошёл на запах. На одуряющий запах свежих булочек и сдобы, который привёл меня к кондитерской. Как же я был ей рад.