«Рядом с троном – рядом со смертью»

– Зачем тебе холопто полонный, неужели поместьем владеешь?

– Нет, в лавке сидеть некому, сыновей Бог не дал, жена стара, а две дочки на выданье, опасливо их на торгу оставлять. Шорным товаром пробавляемся, люди-то разные приходют. Татарчонок по-нашему мал-мала разумеет, счёт хитрый ведает, да в товаре должон понимание иметь.

Пограничник перекинулся с пленным несколькими фразами на татарском.

– Ишь ты, не из крымцев, из черкес купля твоя, а можа, он православной веры? А ты его с торга аки барана тащишь?

– Ты что ж молвишь этакое, нет на нём креста, первым делом глянули.

– Мню я, дружище, тащишь ты козла в огород, – продолжал терзать стрельца Бакшеев.

– Почто так?

– Дык ево-то, знамо дело, татаровям головой выдали за вину какую немалую, вестимо, девку в родном юрте спортил. От твоих-то дочек не отженить такого молодца будет.

– Мал он вроде для того дела летами, да и возрастом невелик.

– Хе, мал, ты порты с его сними да на михирь глянь, он, поди, весь в корень ушел.

– Тьфу, охальник, – сплюнул с досады солдат-лавочник, но на своё приобретение стал уже поглядывать с опаской.

– Да не серчай, служивый, – продолжал лить масло в огонь Афанасий. – Чей бы ни был бычок, телята твои будут.

– Обрюхатит – повенчаем, – начал искать выход из ситуации уже поверивший хитрецу царский стрелок.

– Как же обряд-то проведёшь, он ить веры поганой али бесерменской.

– Окрестим, знамо дело.

– Ну коли черкешонок твой креститься не возжелает? Силком-то заповедано.

– Ежели насильством нельзя, то лаской уговорим, – насупленный стрелец показал изрядных размеров кулак.

– Эх, не обдумал ты куплю, выйдет тебе заместо облегченья одна морока, – не стыдился сочувствовать Бакшеев. – Умно было б выждать, да как на свеев в рать пошлют, там-то по случаю и обзавестись немцем, або литвином, они уж посмирнее. Много ль серебра дал за огольца этаково?

– Почитай шесть рублёв, да двадцать алтын с деньгой.

– Справно же ты годовое государево жалованье-то растратил, – завздыхал тароватый рязанский дворянин и, приблизившись к незадачливому рабовладельцу, зашептал: – Могу упросить княжича твово холопа взять на себя, он тебе убыток-то возместит, да, пожалуй, и приварку алтын пять накинет. У него, на Угличе, холопей-то в строгости держат, не забалует.