Бульварное чтиво. Повести и рассказы

Удрал из секретной части. Схорониться мне надо, товарищи. Одолели опытами профессора и вояки, изнурили тренировками.

– Выходит, дезертир?! – Силантий осмелел. – Я вот сообщу, куда следует, тогда посмотрим, кто перепугался!

– Только попробуй. Я дураком прикинусь. Скажу, ты меня в лесу поймал и силком к себе заволок. Так что, в одной упряжке на Колыму поскачем! – считая тему закрытой, «конь в пальто» обратился к хозяйке: – Ну что, голуба, накрывай на стол!

– Господи, у меня и овса-то нет! – запричитала Клеопатра.

– Я же русский по крови, а не английский лорд, чтобы овсом питаться. Давайте картошку с салом и водку, если есть!

Зырянов решил не обходить овраг, отделявший сельпо от дома, а преодолеть его самым бесхитростным способом. Спуск не представлял сложности – колхозник съехал на заднице по сырому глинистому склону. На дне он вытер о рубаху испачканные руки и свернул «козью ножку». Перекурив, начал восхождение.

С полной сумкой продуктов выбраться на поверхность оказалось затруднительно.

Башмаки с лысой подошвой совершенно не подходили для подъема по откосу: скользили, не находя опоры. Зырянов быстро выбился из сил, сел на дно оврага и заплакал. Для слез имелись веские основания: мало того что постоялец объедал их, так он, как всякое животное, ходил по избе нагишом. Клеопатра не сводила с него восхищенных глаз.

– Не пристало замужней бабе пялиться на постороннего мужика. Тем более, он и мужик-то не совсем нормальный.

Вытирая о передник руки, Клеопатра ехидно ответила мужу:

– Он хоть и необычный с виду, зато на нем верхом ездить можно.

Да и по остальным параметрам он тебя превосходит. Одно слово – жеребец!

Взвинченный воспоминаниями скотник выкарабкался из оврага. Придерживая штаны, он что есть мочи бросился к дому, но было поздно – чудо-красноармеец воспользовался его долгим отсутствием и подбил Клеопатру на грех.

– Да будет тебе, – успокаивала она Силантия, – Лиля Брик с двумя мужиками крутилась и ничего аморального в этом не находила! Представь, что Володя не Меринов, а Маяковский! Ты же не против того, чтобы спать с любовницей поэта?! – Клеопатра игриво толкнула приунывшего мужа в бок.

Силантий покаялся, что отпускал жену в избу-читальню. До него дошло, какую угрозу в себе таит просвещение. С тех пор в доме Зыряновых балом правила любовь. Семейные отношения настолько запутались, что стало непонятно, кто является хозяином, кто – квартирантом. Меринов без утайки сожительствовал с Клеопатрой.