Злоба

 – Вот это да! Ох, как интересно! Ребят, расскажите.

Но никто ничего рассказать не успел, – на пороге с грозным видом появился Олег Петрович. И только глаза выдавали настоящее расположение его духа.

– Так-так-так, – сказал он, – посторонние в служебном помещении. Развлекаемся, значит, в рабочее время!

Я посмотрел на Злату и едва сумел подавить рвущийся наружу смешок. Надо же, она восприняла слова Олега всерьёз, и теперь, по-видимому, обдумывала, как ей лучше ретироваться.

– Отставить дезертировать, – ещё грознее сказал он, заметив замешательство девушки.

И в этот момент лицо его раскрылось в добродушной улыбке.

– Как звать Вас, барышня? – спросил он.

6

– Злата, – ответила наша попутчица, едва не заикаясь.

Лицо Олега снова приняло грозный вид, но теперь это касалось нас.

– Значит, знакомитесь с обворожительными барышнями, а друзей позвать, чтобы и те дорогу скрасили, – это не надо. Как вас понимать прикажете?

Мы расхохотались, он тоже. На шум прибежали остальные.

Через десять минут столик нашего купе был уже полностью сервирован. Восемь человек оккупировали его со всех сторон. Злата сидела рядом и жалась ко мне, поскольку в купе стало тесновато. Не скажу, что мне это было неприятно, но тоска по Лане всё усиливалась.

– По-моему, – сказала Злата, – вы собирались рассказать мне о своём путешествии. Как я поняла, вы направляетесь на поиски пропавшей экспедиции.

– Так точно, – отозвался Олег.

– А что могла искать экспедиция в такой глуши?

– А с этим вопросом, лапочка, обратись к Ренату, он у нас как бы ведущий.

Она просительно посмотрела на меня, и я невольно подумал, что с преогромным удовольствием утонул бы в этих глазах: настолько глубоки они были.

– Видишь ли, в этой истории много таинственного.

– Ой, – воскликнула она, – я обожаю всяческие тайны. Расскажи мне всё!

И как бы невзначай положила мне руку на колено.

– Расскажи, – попросил Костя, и добавил: – Листопад, листопад, если женщина просит…

Я, собственно, и не собирался отпираться, и начал рассказывать всё с самого начала. Ребята, хоть и знали всё наперёд, слушали внимательно и не перебивали. А я, не отрываясь, смотрел на Злату. На её лице отражались все эмоции, испытываемые ею. Почему-то мне было это приятно.