Злоба

– Я понятия не имею, что мы найдём там, куда идём, – сказал он, – и найдём ли вообще. Но, как я понимаю, мы все рассматриваем этот поход, как необычное приключение.

Все согласились.

– Тогда за незабываемые впечатления! И пускай фортуна сопутствует нам.

– Мы не играем, – взял голос Стёпа, – поэтому не можем проиграть. В нашем случае, смысл пути в самом пути. Хотя, найти метеорит и разгадать его тайны тоже будет недурно.

Все снова согласились.

Настала минута прощания. Цепочка из семи человек потянулась к двери.

Перед выходом каждый считал своей обязанностью похлопать меня по плечу и что-нибудь сказать. За что я остался им благодарен, так это за то, что никто не поставил акцента на моей болезни.

– Мы его обязательно найдём! – сказал Коля, пожимая мне руку изо всех сил.

– Да, и принесём тебе кусочек, – поддержал его Сёма.

– А ещё мы разгадаем все тайны во вселенной, – почти на ухо шепнула Умница, после чего чмокнула в щёку.

Я увидел, как Лана сверкнула глазами на этот жест, и порадовался в глубине души.

– Не грусти, старик, – произнёс Стёпа и по-дружески приобнял меня. – Жди нас.

– До свидания, – сказала Ольга.

– Бывай, дружище, – молвил Стас и, задержавшись слегка, добавил, – и не держи на меня зла.

Ответом стало моё рукопожатие. Он до сих пор переживал за инцидент, случившийся после вечеринки. Это тоже меня порадовало.

Последней выходила Лана. Она прижала моё измученное тело к себе и крепко-крепко поцеловала.

Я ответил ей глубоким поцелуем, и в итоге наше прощание затянулось минут на десять. Дверь слегка приоткрылась, и из образовавшейся щели послышалось вежливое покашливание.

– Пока, любимый, – сказала Лана, – мы уже очень скоро увидимся.

– Пока, любимая, – ответил я, – очень рассчитываю на это. Постараюсь поправиться к твоему возвращению

– Окей, – сказала она, чмокнула меня в щёку и выскользнула на улицу.

10

Я запер дверь и пошёл в ту комнату, из которой мы с Ланой планировали сделать детскую.

Прильнул к окну. За ним, выстроившись в цепочку, одетые, как заправские туристы, шествовали мои друзья.

Мне было печально, что я не смог отправиться с ними, и тут же появилось странное и дурное предчувствие, которое я немедля списал на свою болезнь. Мне почему-то показалось – на миг, на единый только миг, – что я никогда их больше не увижу. Так тоскливо и одиноко стало моему сердцу, что хотелось закричать.