Четыре ночи

Недолго думая, Алексей достал сотовый и позвонил в милицию. По его разумению, так должен был поступить каждый сознательный гражданин. Именно так, а не иначе. А вот сейчас он уже этого не сделал бы. Пошёл бы по своим делам, и всё. Его спросили номер автомобиля. Алексей обошёл его и ответил. Затем последовал ещё ряд вопросов. На них он тоже ответил. Закончилось всё тем, что его попросили посмотреть, есть ли ключи в замке зажигания. Он открыл дверь и заглянул внутрь: ключа не было, как и замка зажигания, – одни провода.

Алексей описал ситуацию по телефону. Его поблагодарили, сказали, что скоро подъедут, и отключились, попросив никуда не отходить.

Не успел он убрать телефон, как сзади раздался ехидный, но властный голос:

– И что это мы тут делаем?

Алексей обернулся и увидел двух милиционеров.

– Жду, – сказал он.

– Кого? – это прозвучало уже с издёвкой.

– Тех, кто займётся этим, – и без всякой задней мысли показал на автомобиль.

– Прекрасно, – произнёс тот, что потолще.

 – Что мы тут имеем? – он подошёл к машине и осмотрел её. – Кража магнитолы и попытка угона. Петро! Записывай! А Вам, молодой человек, придётся проехать с нами.

– Зачем?

Милиционеры даже переглянулись от такого хамства, потом улыбнулись друг другу и в мгновение ока заломали ему руки.

* * *

– Так я очутился здесь, – закончил Алексей свой рассказ. – Сколько я ни пытался объяснить им, как было дело, они меня не слушали. Даже ударили пару раз.

В голосе его звучали слёзы обиды, но в глазах они так и не появились.

– Да, дела, – протянул Сеня и пожевал в задумчивости нижнюю губу. – Ничего, ведь ты не первый, к кому так отнеслись наши говёные менты. Разберутся – нагонят.

– А если не разберутся?

– Даже если окрестят, много тебе не дадут, так что всё равно откинешься на волю, если, конечно…

– Если, конечно, что? – встрепенулся Алексей.

– Если, конечно, сможешь выбраться из этой камеры, Канат.

– Ты о чём?

Сеня глянул в сторону заменявшего в этом месте окно толстого листа металла с просверленными в нём дырками; последние лучи догорающего дня уже угасли за ним.

Это значило, что сейчас около одиннадцати часов и совсем скоро ночь станет полноправной хозяйкой над городом. Ночь в это время года легка и приятна… Но не для всех.

С окна Сеня перевёл взгляд на Алексея. Тот аж вздрогнул. В глазах сокамерника читался неприкрытый страх. Не страх чего-то конкретного, а дикий, мистический, первобытный страх.