Вороний Яр

– А чё заведение не по рангу выбрал? – улыбнувшись, спросил Родион.

– Торопился очень. Да и знаешь, хочется иногда поближе к народу. Вот тебя, бродяга, вишь, словил, хе-хе. Как сам то? Выглядишь вроде не хреново.

– Э-э. Не верь глазам своим, Ваня! Сие есть одна только лишь иллюзия, – сам не зная зачем, махнув досадливо рукой, с горчинкою в голосе сказал Родион.

– Что случилось, братан? – заинтересовался Хмурый, – Достал что ли кто?

– Да не-е. Другое.

И Родион облегчил душу, поведав собеседнику о превратностях своей судьбы.

– Ну что ж крепись, Малах. Вон, слышь, чё поёт? Будет день и будет пища, жить не торопись, хе-хе. А вообще молодец, уважаю игровых.

Хмурый отхлебнул пива, как-то испытующе заглянул в глаза Родиону и спросил:

– А отыграться-то не хочешь?

– Да не-е, – неуверенно протянул Родион, но в мозгу уже бешеным вихрем закрутились мысли. “Сегодня же "Боруссия" – "Байер". У Леверкрузена Баллак подкован. На Дортмунд с ничьей – железяка! Это же мой шанс! Сегодня или никогда.

– Дело поправимое, – задумчиво сказал Хмурый, глядя куда-то в сторону и барабаня по столу увешанными золотом пальцами. Наступила пауза, Родион ждал.

– Стало быть, профессионал? – продолжил Хмурый, – В первый раз так подзалетел?

– Я ж на этом только и выезжаю, Ваня. Если бы не ставки, застрелился бы уж давно, наверное.

– Из рогатки, – засмеялся в голос Хмурый, но тут же принял серьёзный вид и тихо продолжил: – Я тебе помогу, фраерок. Чуйка у меня есть на таланты. Не задарма конечно, но и три шкуры драть не стану. У тебя варианты есть на ближайшее время?

– Есть. Один. Но железный. Завтра ночью играют.

– Сколько ввалить думаешь?

– Всё, что дашь, – выдохнул Родион.

– Наликом пол-лимона деревянных хоть сегодня.

Толи от неожиданности, толи от грандиозности назревающего мероприятия у Родиона засосало под ложечкой.

– Вернёшь послезавтра. Двадцать пять сверху. Если дела пойдут, наладим постоянное сотрудничество.

– Замётано, Ваня, будет всё как ты…

– Ты где живёшь? – перебил Хмурый.

– Да тут, недалеко, на Связистов.

– Я не о том. Хата твоя или снимаешь?

– Моя, – соврал Родион, – Однушка, от матери по наследству.

– Знач, щас едем к тебе, хату смотреть, потом ко мне за баблом.