Вороний Яр

Однако вскоре почувствовал, что и это удаётся ему с немалым трудом. Видимо сказалось количество выпитого дома, в поезде и здесь. К тому же и вечер, и ночь выдались весьма нескучными. Веки его потяжелели, а голова стала клониться к груди.

– Притомился с дороги хлопец, – сказал дядя Ваня, когда закончились “Валенки”, – Давай-ка, Тимоха, спроводи его в опочивальню, у него усталый вид. В домике у котельной его положи.

– Бу сделано, Иваныч! – Тимофей ткнул себя пятернёй в висок, подошёл к Родиону, подхватил его под мышки и поднял с кресла.

Затем закинул его руку себе на шею и повёл к двери. Другой рукой он подхватил висящий на спинке кресла бушлат с надписью: “Минмонтажспецстрой”. Родион шёл шаткой походкой, пол под ним раскачивался, как палуба утлого судёнышка во время девятибалльного шторма.

– Спокойной ночи, господа, – сказал он заплетающимся языком, – Всем спасибо за фуршет.

Он, не оборачиваясь, помахал всем свободной рукой.

Вышли на задний двор. Свежий воздух и падающие на лицо снежинки немного взбодрили Родиона.

– Пусти, Тимофей, я сам пойду.

– А что, попробуй, – ответил тот, снял с себя родионову руку и, на всякий случай, прислонил его к сосне. Вдыхая морозный воздух, Родион оглядывал двор.

В нескольких шагах от них, у стены стояла собачья будка. Возле неё сидел пёс, похожий не то на лайку, не то на волка. Увидев пьяную парочку, он лениво гавкнул, но тут же завилял хвостом, крутясь перед Тимофеем.

– Это он нас поздравляет, – сказал Тимофей, потрепав пса за холку, – И тебя, Волчок, с праздничком! Сейчас Мотька косточек вынесет.

– А что ж его разговаривать не научили? – спросил Родион, – Это явное упущение.

Свежий зимний воздух немного привёл его в чувство. Он отлип от сосны и, слегка покачиваясь и щуря один глаз, продолжил осмотр двора. Шагах в двадцати прямо перед ним возвышалась, судя по строению, баня. В дальнем углу располагался нужник с маленьким окошком ромбиком. В обе стороны от него вдоль забора громоздились какие-то сараи, а рядом с вокзалом дымило невысокой трубой небольшое кирпичное здание с двумя зарешеченными окнами.

Возле входа в здание возвышалась гора угля, а чуть поодаль располагался бревенчатый домик с покрытой шифером двускатной крышей.

– А вот и твои палаты, – Тимофей указал пальцем на домик, – Пойдём.

Он вразвалку зашагал к домику, за ним потрусил Волчок, последним неуверенной походкой поплёлся Родион. Тимофей взошёл на крыльцо, толкнул дверь и шагнул в темноту сеней.