Картошка есть? А если найду?

Тихий, даже бесшумный город. На дорогах вместо пробок валялось множество разбитых и сгоревших машин… Некоторые дома были разрушены, некоторые сожжены, но большинство было в порядке, разве что не подавали признаков жизни. Теорию о бомбёжке можно было сразу отбрасывать.

– …Я попал в фильм «Двадцать восемь дней спустя»?

Сцена из упомянутого фильма всплыла в голове мужчины – в ней главный герой покинул больницу и увидел мёртвый город.

– Стоп! Париж?! – вдалеке Сергей увидел Эйфелеву башню и, если отбросить маты, то был крайне удивлён.

В голове Сергея всплыли воспоминания о телепередаче, что он видел за несколько дней до нападения. В этой передаче какие-то эксперты рассказывали об изобретении века – медицинской нанокапсуле. Рассказывалось, что молодая французская компания успешно внедрила наномашины в медицину. Их творение способно было исцелить человека, даже если того пережевал и проглотил тираннозавр – в случае, конечно, если после этого прошло не так много времени, и жертва подавала признаки жизни.

– Босс! Сукин ты сын! Как ты этого добился-то? – мужчина искренне недоумевал. Он работал бухгалтером в крупнейшей криминальной группировке России, а если точнее, то был специалистом по бухгалтерии, отмыванию денег и инвестициям. Благодаря ему группировка обогатилась в десятки раз лишь за несколько лет работы, и выросла из никому не известной банды в крупнейшего криминального гиганта. Босс считал Сергея чуть ли не вторым сыном, и очень заботился о нём.

– Однако… Что за дрянь здесь происходит? – комната, в которой он находился, была в руинах, все ящики выпотрошены, техника оказалась либо поломана, либо куда-то делась, а то, что творится на улице, вообще не поддавалось объяснению.

– Может, я всё-таки умер, и попал в ад? Вряд ли – в аду жарко, а я уже бубенцы отморозил. И… почему я мыслю вслух? – с самого пробуждения мужчина говорил всё, что думал.

– Дело пациента ноль-ноль-ноль-один распечатано, лекарство подготовлено, – раздался механический голос, исходящий из капсулы.

– А? Ни хрена не понял, говори на нормальном языке! – всё это время машина говорила на французском, а из языков Сергей знал лишь русский и английский – остальные он не признавал, хотя, если бы пожелал, мог бы выучить ещё несколько, не особо заморачиваясь.