Картошка есть? А если найду?

– Вот как они обращаются с дорогими гостями. Хех, предсказуемо, – хихикая и поглаживая разросшуюся бороду, сказал Сергей.

Надев свои жёлтые брюки, розовую футболку, обувшись в ботинки, что давали прибавку к силе, и напялив рыбацкую кепку, «модный террорист» покинул убежище и появился в своей комнате в Лувре, а после, закинув рюкзак за спину, вышел в коридор.

Сказать, что офицер полиции, ответственный за охрану этого крыла, был удивлён – значило ничего не сказать. Его глаза стали круглыми, как блюдца. Видя такое лицо, Сергей еле сдержался, чтобы не заржать.

Помахав офицеру рукой, он направился к ответственному за жилые комнаты и продлил комнату ещё на один день, отдав тому свой последний патрон. Заплатив, Сергей покинул помещения Лувра и попал в лагерь беженцев. Зловонный смрад вновь ударил в нос. Очень сильно пахло потом, испражнениями и мертвечиной…

У Сергея был план на этот день: ему нужно было найти профессора Кюри, а также выживших, которых он смог бы использовать – ну и продать немного еды за патроны.

После происшествия ночью, если он вновь достанет из рюкзака картошку, то вызовет слишком сильные подозрения, потому ему нужно было временно покинуть лагерь.

Стоило мужчине выйти из Лувра, как на него вновь накинулись люди, прося хоть крошку хлеба, предлагая интим-услуги и ещё кое-какие шокирующие для неподготовленной психики вещи…

Еды он, конечно же, не дал, но это напомнило ему о двух потенциальных выживших для убежища. Улыбнувшись, мужчина направился к палатке девушки с ребёнком.

– Эм-м? Что привело вас к нам? Если вы по поводу вчерашней картошки… То мы уже всю съели… – с лёгкой паникой ответила девушка, прижав к себе сына.

– Хочешь свалить из этой клоаки? – с серьёзным лицом сказал странный бородатый мужчина.

– Свалить?.. Куда? – девушка не сразу поняла, но потом её глаза загорелись.

…В Лувре, чтобы выжившие не померли, их подкармливали помоями, воду для супа брали из реки, а в сам суп клали настолько мало ингредиентов, что казалось, будто пьёшь простую воду.

В лагере люди каждый день умирали от голода и болезней, преступления совершались ежеминутно, а полицейским не было до этого дела. Оставаться надолго в этом месте значило для этой девушки смертный приговор себе и сыну.