Шедевры остроумия

Режиссёр Арнольд произнес самую короткую речь:

– Друзья, – сказал он, – опять мы не того хороним…

* * *

Однажды Марго Асквит пригласили на сеанс спиритизма. После общения с потусторонним миром графиня заявила:

– Я всегда знала, что живые несут вздор; но это не идёт ни в какое сравнение со вздором, который несут покойники.

* * *

С 1983 года в истории футбольной команды тбилисского «Динамо» наступил кризисный период. В чемпионатах СССР она занимает низкие места и терпит поражение за поражением даже на своём поле, где болельщики поддерживали любимую команду как могли, дружно скандируя «Динамо, Динамо!!!»

Замечательный поэт и острослов Ираклий Абашидзе (достигший к тому времени весьма почтенного возраста), сказал по этому поводу:

– Что толку в этих криках?! Они дадут такой же результат, как если бы жена вздумала подбадривать меня, старика, возгласами «Ираклий, Ираклий!»

Б

* * *

Знаменитый генерал Пётр Иванович Багратион, как известно, происходил из грузинского царского рода и имел во внешности ярко выраженные кавказские черты, в частности, большой и горбатый нос, который нередко являлся предметом насмешек окружающих.

Молодой ещё тогда поэт Денис Давыдов тоже отличился на этом поприще и в сатире «Сон» высмеял длинный багратионовский нос (генерал, конечно, был знаком с этим стишком молодого пиита). Однако вскоре, когда приказом императора Александра I он был назначен адъютантом Багратиона, ему пришлось горько сожалеть об этом и оправдываться; Давыдов с виноватой улыбкой сказал своему грозному начальнику:

– При всех свидетельствую, что затронул столь известную часть лица вашего единственно из зависти, поскольку сам оной части почти не имею, – и, под смех окружающих, указал на свой нос – пуговкой.

А через некоторое время, когда Давыдов прискачет к Багратиону со спешным приказом главнокомандующего немедленно начать отступление, ибо неприятель у нас “на носу”, генерал невозмутимо заметит:

– На чьем носу? Ежели на твоём, то недалеко, а коли на моём, так мы ещё успеем отобедать.

* * *

– Верно ли говорят при дворе, что ты дурак? – спросил Балакирева один придворный.

– Не верь им, любезный, мало ли что болтают люди, – отвечал шут. – Они и тебя называют умным человеком.

Балакирев, что было на него не похоже, молчал однажды целый день.