Шедевры остроумия

Прошло пятьдесят лет. За это время де Голль стал президентом Франции, а его бывший друг – одним из самых высоких духовных лиц страны.

И вот как-то де Голль собирается ехать в провинцию. Совершенно пустой перрон. Охрана. Стоит поезд из нескольких салон-вагонов для президента и сопровождающих его первых лиц государства. Де Голль в знаменитой фуражке с большим козырьком в ожидании отправления прогуливается по платформе.

И вот президент видит, что к поезду спешит маленький толстенький человек одних с ним лет в длинной – до пят – кардинальской мантии.

– Жандарм, вы не знаете, где стоит мой поезд?

На что де Голль отвечает:

– Не могу знать, мадам. – И, выразительно оглядев его округлую фигуру, добавляет, – но стоит ли в вашем положении путешествовать?

* * *

Великий оперный дирижер Борис Покровский пришёл впервые в Большой театр, когда там царствовал Николай Голованов – главный дирижёр.

– Ну вот что, молодой, – сказал Голованов, – тебя всё равно никто слушать не будет, так что ты сиди тихо, а если какие замечания будут – скажи мне, а я уж сам.

Репетировали “Бориса Годунова”. Полная сцена народу. Покровский шепчет на ухо Голованову:

– Николай Семёныч, скажите, хору, чтобы они: “Православные, православные!!!” – не в оркестровую яму пели, а в зал, дальним рядам. И руки пусть туда же тянут.

– Правильно! – стукнул кулаком Голованов и заорал на хористов:

– Какого чёрта вы в оркестр руки тянете??? Где вы там православных увидели???

* * *

Рассказал режиссёр Борис Голубовский.

В 1967 году меня пригласили в Ашхабад поставить спектакль к юбилею Октябрьской революции. Работать с туркменскими актёрами было легко и приятно. Только несколько смущала их манера разговаривать. Многие говорили, например, не «кино», а «кино-мино», вместо «колхоз» – «колхоз-молхоз» и так далее.

– Культур-мультур не хватает.

* * *

Советский писатель Гонтарь в 1949 г. был арестован по сфабрикованному делу Еврейского антифашистского комитета. В суде, когда его оповестили, что он как английский шпион приговаривается к десяти годам заключения, Гонтарь потребовал:

– Дайте мне справку, что я английский шпион.