Силинские рассказы

Ну а как ещё можно было доказать свою правоту?! Другие способы победить в творческом споре никому из пацанов больше в голову не приходили.

Поняв, что дальше выговаривать Большому нет смысла, так как у него кончились все деньги и «вправлять» мозги расстроенному брату – только время терять, Маленький решил сам попробовать свою удачу. Закончилось всё тем, что и у него карманы быстро опустели. Всё же навык у младшего был не такой, что у местных пацанов, которые сначала полдня тренировались дома, а потом шли в это «казино» пытать счастья.

Расстроенные братья сели на крыльце школы.

– Ну и что теперь будем делать? Вечер уже, были бы деньги, в кино пошли, сегодня, я читал, классный фильм показывают: «Бей первым, Фредди». Иностранный. Домой, что ли, пошли? – предложил Маленький, – Второй раз идём за барышом, а возвращаемся как два придурка без копейки в кармане.

– Правильно, только не как «два придурка», а как «один придурок». Я ведь тебе предлагал играть «на один карман». Лично я бы отыгрался, если у меня было чуть больше денег. А вот ты со своей природной жадностью и глупой самоуверенностью всё испортил!

– Ага, я видел, как ты семьдесят копеек за пару минут спустил без шансов. Причём я пробовал остановить это, но ты со своей «бычьим упрямством» всё погубил. Не можешь останавливаться вовремя. Как у тебя руки дрожали, когда монеты подбрасывал! Он бы отыгрался! – спародировал Маленький брата.

Тягостное молчание длилось несколько минут.

– Слушай, кино через полчаса, – начал младший, – давай у бабушки попросим денег на билеты, наверняка не откажет.

– Ну да, не откажет… Только она уже их дала, ещё утром.

– И что?

– А ничего, у Васьки деньги. Всё до копеечки.

Тяжело вздохнув, Большой уставился куда-то в небо, погруженный в свои невесёлые мысли.

– Ну, тебе дала, а мне не давала. Я могу как бы для себя попросить. А потом и для тебя попробую, – вслух стал рассуждать Маленький, пытаясь выкрутиться из ситуации.

Вообще-то, будучи более рассудительным, он не взял все деньги с собой, а только половину. Оставшиеся припрятал в доме, понимая, что есть большой риск потерять всё, с чем пойдут, что в конечном счёте и произошло.  Но об этом пока предпочитал не «светить».