Стагнация

Однако возникла еще одна мысль перед нажатием курка. И идея заключалась в том, что можно было бы добиться симбиоза или его аналога. Подавить заразу до максимума, чтобы иммунная система научилась бороться. Вроде, по внутренним ощущениям, было еще не поздно.

Однако, палец с курка еще не сошел. Решение не было принято. И тут к глотке подкатил ком. Появилось дикое желание жить. Согласие на любой результат, при котором сознание не погибнет, и я смогу сделать еще сотню вдохов. Любой исход, лишь бы остаться живым. Так палец отнялся от гашетки, так я положил пистолет перед собой, не убирая далеко.

Далее путь был вновь на склад.

Там я долго ходил между полками, пока не зацепился взглядом за особую полку, закрытую стеклом, покрытым пылью. Открыв ее, я достал колбочки и несколько бутыльков с таблетками. Вернулся к постели и сходил за водой. Я знал, что делать. Откуда, впрочем, я не имел представления. Но нужно было закончить с этим прямо в этот же день. Иначе будет поздно. Иначе я погибну тем или иным образом.

Решений было два, но пока выигрывало обостренное чувство самосохранения.

Вначале я принял иммуностимуляторы повышенной концентрации. Несколько таблеток. После добавил в физраствор противовирусные препараты и соорудил себе капельницу. С четвертого раза попав в вену, попортив пару катетеров. Лег в кровать и проверил свободной рукой пистолет под боком. Меня ждало волнительное ожидание.

Я пробудился, сжав пистолет. Не открывая глаз, поднес его к голове. Не было сомнений, что физраствор вошел полностью.

Не было сомнений, что запахи никуда не ушли. Однако было вновь раздражающее знание того, что будет дальше. Нужна проверка. Однако это было мое понимание, осознание этого вселило надежду.

Медленно открыв глаза, я сел, оглядев уже знакомый полумрак, почуяв очищенный воздух помещений. После медленно поднял штанину. Раны на ноге не были воспалены, однако от них исходило слабое голубоватое свечение, которое было хорошо видно через кожу. Свечение было и в венах на руках и теле, что я обнаружил во время осмотра.

Я не изгнал из себя заразу. Но я чувствовал себя иначе. Выживание перестало быть панацеей. Хорошо помнилась задача, которая вчера меня не волновала. Однако и новые знания тоже никуда не делись.

Мысль о том, что все удалось пришла спокойно, как будто со стороны. Так приходит мысль пойти в армию после агитаций. Согласие с этим было навязанным. Что-то внутри меня сдалось и выразило свое согласие. Я лишь сглотнул и убрал от виска пистолет.