Добрый

Помнишь, как он подшутил над папой, изобразив голос мамы, спрятавшись за портьерой? Смеху тогда было!

– Да, забыла, – сокрушённо сказала Хлоя.

– Ладно, не время сейчас предаваться воспоминаниям. Рано или поздно Почо раскусят. Надо действовать. Твори мороки.

Голоса, удачно имитируемые Почо, свернули куда-то в сторону и начали затихать. Следом за ними свернули звуки погони. Вскоре во власть вступила удручающе-ватная тишина и начала бесцеремонно давить на психику.

Если бы я мог сейчас открыть глаза и обозреть окружающий мир, то увидел бы занимательное зрелище: феерию пляшущих огоньков, рождающихся из огромных глаз Хлои.

Вспыхивая разноцветным роем, огоньки разлетались в разные стороны, потом начинали кружить в завораживающем танце и наконец сплетались в двух коконах, постоянно увеличивающихся в размерах. Эти коконы состояли только из изумрудных искорок. А вот к ним подлетели вальсирующие алые и вплелись в стройную структуру, чётко заняв свои места. Далее наступил черёд небесно-голубых, вклинившихся в общее сочетания искорок стремительным потоком, но не нарушивших общей целостности, а только добавивших объёма и видимой стабильности.

Глаза Хлои продолжали рождать всё новые и новые потоки огоньков. Коконы приобретали всё большее и большее подобие человеческих фигур. Казалось, что этой бешенной и упорядоченной пляске радужного шквала не будет конца, но вот последняя лавина ярко-красного потока раскалённых огоньков ринулась к двум мерцающим фигурам, окутала их и мгновенно погасила всё мерцание.

– Всё, – выдавила из себя Хлоя устало. – Кажется, получилось убедительно.

– Не то слово сестрёнка, – едва не выкрикнул Хван. – Даже наша матушка не смогла бы сделать лучше.

– Надеюсь, через полог заклинаний тишины и невидимости ничего не пробилось? А то грош цена всем моим стараниям.

– Всё, больше водить за нос я их не могу, – запыхавшись, просипел Почо, ворвавшийся в помещение через один из боковых проходов. Он мгновенно застыл на месте, переводя взгляд с одной стоящей Хлои на другую.

Лежащего за камнем морока Сергей Анатольевича он, изрядно подуставший от долгого бега, пока не замечал.

– И как? – спросил Хван, переполняемый гордостью за Хлою настолько, будто он сам это всё сотворил.

– Обалдеть, – откликнулся Почо. – Даже я не отличу, кто есть кто.

– Какого чёрта ты умчался? – раздражённо и устало спросила настоящая Хлоя.

– Долго было объяснять, – тут же выпалил Почо, мгновенно сосредоточив внимание на сестре.