Добрый

Нежный, но настойчивый женский голос обволакивал меня со всех сторон, проникал во все тайные закоулки, но почему-то не побуждал меня к подчинению. Напротив, мне было так хорошо, так комфортно и вольготно, что хотелось продлить это стояние вечность. А голос был одной из составляющих этого блаженства, и нарушать гармонию мне ох как не хотелось.

– Что же делать, что делать? – вопрошал голос непонятно у кого, и звучащие в нём тревожные нотки приводили меня в истинный экстаз.

– А давай его бросим здесь, а потом вернёмся… если у нас всё получится? – вопрошал уже другой голос, который мне совсем не нравился.

Он был явно лишним в нашей с первым голосом гармонии.

– Нет. Мы не можем его бросить. Просто не можем, – иные нотки появились в первом голосе, и мой экстаз расцвёл новыми оттенками.

– Да настой дурень-травы разве что не из его ушей брызжет, я по запаху чую. Он неделю не очнётся, – резко пообрывал лепестки наслаждения с моего экстаза этот, уже становящийся надоедливым второй голос.

– Значит, будем нести неделю, – властно приказал первый, и я чуть не застонал от наслаждения.

– И погибнем все вчетвером, – словно ушат ледяной воды вылил на меня второй.

– Я сказала, понесём, – на этот раз даже стон бы не смог сорваться с моих губ, чтобы не расплескать это неземное удовольствие.

Откуда-то извне послышался шум, ещё совсем негромкий, буквально на уровне комариного писка, но этот шум нарастал и неизбежно приближался, усиливаясь с каждой секундой. Меня ни с того ни с сего начала охватывать паника, усиливающаяся по мере нарастания шума.

– Доигрались! – шёпотом прокричал второй голос. – Говорил бежать нужно со всех ног, а не вытаскивать этот кусок…

– Хван! – резко и властно перебил первый голос. – Принцесса я, и мои действия, а тем более приказы не обсуждаются.

– К чёрту теперь все эти правила и этикет. Жить осталось не более пяти минут. Дай хоть напоследок матриархат свергнуть.

– Тихо, ещё не всё потерянно. Мне нужна минута – подумать.

Странно, теперь эти голоса не вызывали у меня никаких чувств.

А вот родившаяся во мне паника почти заполнила меня до отказа, и призывала как минимум к паническому бегству, но тело отказывалось повиноваться. Да что там тело! Даже веки отказывались разомкнуться, чтобы явить мне этот мир. Единственное, чем я сейчас обладал, это слухом и шевелением серого вещества в черепной коробке.

– Значит так, – снова проснулся первый голос. Теперь я знал, что он принадлежал Хлое.