Огоньки без огранки

Решили, не сговариваясь, приступить сразу к дегустации блюд, а главное – к немедленной пробе коньяка, который и на самом деле, оказался чертовски хорошим.

Первая бутылка Арарата была опустошена со скоростью звука. Приятели справились с ней за время трех-четырех композиций, сыгранных музыкантами.

Вадик, смакуя очередную рюмку, поднял глаза в потолок и произнес:

– Отличный коньяк, настоящий! Не магазинный, – выпив, поставил пустую стопку на стол и добавил с видом знатока. – Читал где-то, что до семнадцатого века коньяком термометры заполняли.

Артем, улыбнувшись, пошутил в ответ:

– Главное, чтобы при дегустации со ртутью подкрашенной не перепутать.

Симпатичная темноволосая официантка, вынырнувшая откуда-то из темной части зала, принесла на подносе горячее. Она, кокетливо улыбнувшись им, поставила на стол несколько тарелок с хашламой из говядины, долмой и шашлыком из свиной корейки на косточке.

Иногда к ним подходил Грант, расплывшийся в улыбке чеширского кота, и с чересчур заботливым видом переспрашивал:

– Мужчины, все в порядке? Всего хватает?

Они по-барски кивали ему и продолжали опустошать темно-коричневые бутылки с золотыми этикетками.

Где-то между первой и второй бутылками музыка на мгновение стихла, и в зал впорхнули четверо танцовщиц, из всей одежды у которых были только узенькие бикини и газовые, полупрозрачные платки, накинутые на плечи.

Фигурки у девушек были замечательными. Да и сами они были милыми и одинаковыми, как будто выпущенными из единой партии с общего конвейера – все блондинки, все с локонами до плеч, все ярко накрашенные.

Вновь грянула музыка и девушки начали танцевать. Это было что-то среднее между арт-балетом и танцем живота, но выглядело в общем-то довольно профессионально.

Артему обычно не нравился такой тип женщин, но сознание сорокатрехлетнего мужчины здоровой ориентации, подогретое армянским коньяком, уже наполнилось определенными мыслями.

Представление длилось не менее четверти часа. Девчонки меняли танцы. Они то разбегались под музыку в разные стороны зала, то приближались к столикам. Артем чувствовал, как их воздушные шелковые накидки несколько раз коснулись его головы и щек.