Огоньки без огранки

Артем, оглядев комнату, увидел свои брюки и стильный, шерстяной свитер, небрежно брошенные на пол возле дивана. Своего возвращения домой он не помнил, но сообразил, что сил раздеться по-человечески у него явно не хватило. Пришлось собрать разбросанную одежду, достав до кучи носки из-под дивана, и отнести все это в ванную, где стояла старенькая стиралка.

Переборов похмельную лень, Артем решился и встал под прохладный душ. Он, стоя под тугими струями воды, постарался убедить себя, что они должны напрочь смыть с тела все остатки его вчерашней пьянки.

После душа и правда стало значительно легче. Посвежевший Артем не остановился на полумерах. Он, еще раз скептически взглянув на свое отражение в зеркале, настроился и тщательно побрился. Насухо вытерев подбородок, слегка обдал его из любимого черного флакона с надписью Том Форд.

Артем почувствовал себя кем-то похожим на человека после того, как поменял нижнее белье и надел свежие джинсы и чистую, фланелевую рубашку с клетчатым, красно-черным рисунком.

Он понимал, что в этом состоянии полезно было бы что-нибудь закинуть в себя. Но, ни поздний легкий завтрак, ни тем более ранний сытный обед в глотку не лезли. Вообще любая мысль о еде вызывала неприятные ощущения. Артема продолжало немного мутить, поэтому он обошелся большой кружкой крепкого, горячего чая, который пил маленькими глотками.

Артем, сидя за кухонным столом, мучительно попытался вспомнить все события вчерашнего вечера, плавно перешедшего в сегодняшнюю, затуманенную пьяную ночь.

Вчера, кое-как отсидев в кабинете скучный и, по обычаю, ничем не примечательный рабочий день, он, капитан полиции Артем Геннадьевич Нестеров, собирался уже было отправиться домой.

Вечером должны были показывать очередные, неумелые потуги отечественных миллионеров-футболистов, пытающихся пробиться на заветный мундиаль. Артем, каждый раз садясь у экрана поболеть за «наших», потом клял себя за глупый оптимизм и веру в этих горе-профессионалов, проигрывающих с завидной стабильностью не только грандам футбольного мира, но и середнячкам.

Он с усмешкой слушал пылкие речи комментаторов, восторгающихся «мастерством» команды, если та вдруг выигрывала у соперников, представляющих страну размером с российскую область, а может и район.

Артема раздражали эти комментарии, но он с упорством мазохиста снова и снова садился к телевизору с надеждой на чудо, которого в жизни, как правило, не бывает.