Сколько стоит жизнь плохого мальчика?

Никита напоследок сказал:

– Марк, обязательно держи меня в курсе! И не расстраивайся, всё будет хорошо! Катя настоящий боец! Вот увидишь, через несколько месяцев будем отмечать рождение твоего ребенка! Я уверен в этом!

Никита после разговора с другом походил некоторое время по гостиной, пытаясь отогнать от себя дурные мысли. Потом он полистал в телефонном интернете меню неплохого ресторана, расположенного неподалеку. Никита частенько бывал в нем и в общем-то был доволен качеством и разнообразием блюд, предлагаемых там.

Остановившись на выборе средиземноморской кухни, позвонил и заранее заказал вечернюю доставку.

Затем принялся за уборку. Он вполне мог позволить себе услуги горничной, но намеренно отказывался от них. Считал, что бывший морпех, легионер и ветеран многих военных действий должен справляться с этим самостоятельно. В глубине души даже стеснялся заказывать такого рода услуги, говоря самому себе, что «слава богу, не инвалид».

Единственная платная помощь, которой он пользовался по дому, – работа приходящего садовника.

После полудня позвонил Марк и сказал, что опасность миновала. Катя чувствовала себя хорошо, но заботливые врачи решили понаблюдать за ней еще пару дней. Сообщил уже гораздо более спокойным тоном, что сам он остается с ней в отдельной оплаченной палате и привозить из дома ему ничего не надо.

Никита договорился созвониться с Марком утром следующего дня, если, дай бог, не случится непредвиденных обстоятельств.

А сегодняшний день прошел в домашних хлопотах незаметно. Яркое средиземноморское солнце, сделав полукруг по безоблачному небосводу, стало клониться ближе к горизонту, уходящему в морскую даль. В невидимую сторону, где Гибралтарский пролив разделял берега двух континентов: Европы и Африки.

До ночи оставалось ждать недолго. Она, приносящая черную темноту на фоне звездного неба, приходила в эти края быстро и без сумеречных прелюдий, обычных для северных широт.

Никита, еще утром прикинув расстояние от Лиона, предположил, что гости приедут часам к девяти вечера, никак не раньше. Поэтому он вышел к калитке, как только увидел на часах восемь.