Сколько стоит жизнь плохого мальчика?

Была в этой привлекательной женщине загадка, которую Никита до конца так и не смог постичь, но которая манила его всегда с той самой минуты, как он встретил ее в первый раз.

Адель была выходцем из смешанной семьи чернокожего сенегальского эмигранта, приехавшего во Францию, и белой француженки. Окончила Сорбонну и до Интерпола успела поработать несколько лет в парижской жандармерии. В событиях в маленьком латвийском порту принимала участие по заданию Интерпола, и, в общем-то, только благодаря ей Марк и Никита не попали за решетку.

Ее черные глаза-маслины, темная кожа с золотым отливом и грациозная фигура запали Никите в душу сразу, как только он увидел ее. Скажи ему кто-нибудь раньше, что бывший морпех и легионер, ветеран нескольких войн влюбится с первого взгляда, он бы наверняка рассмеялся тому прямо в лицо. Но эта женщина сумела разбудить в нем такие чувства, которые хоть и в несколько сконфуженном виде, но открыли для него трепетное желание обладать ею и заботиться о ней.

Так уж получилось, что Адель, одинокая и раньше полностью отдающаяся своей службе, поначалу ответила взаимностью.

То, что это чувство не было настоящей, большой и вечной любовью, Никита понял позднее. После нескольких месяцев романтических отношений и искренней обоюдной теплоты между ними стали возникать разногласия. Сначала небольшие, не сильно ранящие. А затем всё более усиливающиеся. Такие, при которых близкие, казалось бы, недавно люди выговаривают друг другу то, о чем потом жалеют.

Не желая доводить всё до крайней точки, они, поговорив откровенно несколько месяцев назад, решили расстаться друзьями.

Даром это расставание у Никиты не прошло. Ему казалось, что он всё еще влюблен в Адель. По-прежнему не мог ее забыть, но чувствовал свое бессилие что-либо изменить. Вот и накрыл его коварный кризис среднего возраста почти сразу после дня рождения.

И сейчас он, не торопясь, плыл в теплых, кристально прозрачных водах залива Кампоамора и, вспоминая всю свою жизнь, думал с глубинной тоской о причинах, сделавших его одиноким и неприкаянным в его сорок три, которые он недавно отметил в этом райском уголке Средиземноморья.

Глава 2

Апрель, не особенно отличавшийся от холодного и сырого марта, потянул за собой и следующий весенний месяц, заставив жителей столицы встретить майские праздники в теплой и непромокаемой одежде.