Сколько стоит жизнь плохого мальчика? Книга вторая

Разные они были с Адель. И по цвету кожи, и, главное, по менталитету. Офицер Интерпола была совсем не по-женски смела и решительна, самостоятельна и независима! Была у них, конечно, общая черта характера – тяга к риску. Но эта их схожесть скорее разделяла, чем сближала.

Лучшее время они проводили вместе во время ее коротких отпусков. Без конфликтов, любя и погрузившись в заботу друг о друге. Даже пару раз навещали ее родителей в парижском предместье. Ее папа тепло принял Никиту. Каким-то непостижимым образом у выходца из знойного Сенегала нашлись с ним общие интересы и большое уважение к уроженцу Вологодчины.

Но всё это было в те свободные дни, которые редко выпадали Адель. В остальное же время они стали часто ругаться. Без злобы и ненависти, без оскорблений и желчи. Скорее со взаимными претензиями из-за желания быть главным в этом странном, на первый взгляд, союзе.

Ну не мог Никита безучастно смотреть, как его любимая, как ему казалось, женщина продолжает ходить по острию ножа. Сколько раз он просил ее перейти на бумажную работу в одном из офисов Интерпола.

– Ники, сидеть у очага – это не по мне! Я тогда быстро состарюсь и подурнею. Сам же не рад будешь видеть возле себя морщинистую и дряхлую чернокожую бабу!

Она так и говорила по-русски: «бабу», начитавшись в Сорбонне Толстого и Бунина.

И потихоньку их дороги стали расходиться. Встречались они всё реже и в итоге, пару месяцев назад, решили не дергать больше друг друга, договорившись остаться просто друзьями.

Вот и сейчас, Никита, выходя из душа, услышал громкий телефонный звонок от Адель. Вытер не спеша мокрые руки полотенцем и взял трубку, уверенный, что это обычный звонок вежливости. Спокойно ответил по-русски:

– Слушаю!

Адель тоже ответила на «великом и могучем», который был у нее с небольшим французским акцентом и несколько книжным, поскольку учила она его по изданиям классиков:

– Здравствуй, милый Ники! Я не отвлекаю тебя от насущных дел?

Никита, как был голышом, прилег на диван с трубкой у уха и тепло поздоровался:

– Здравствуй, Диди! Я очень рад тебя слышать! Как поживаешь?

Он назвал ее уменьшительно-ласкательным французским именем Didi.