Мент. Оперативный простор

Если бы шли пешком, потратили бы уйму времени, да и погода снова переменилась: солнце скрылось за тучами, захлестал дождь.

Я бы, может, и рискнул топать на своих двоих, в конце концов для бешеной собаки семь вёрст не крюк, однако стоило пожалеть Катю. Ещё не хватало застудить сестру. Она и так уже начала хлюпать носом. Трамвай же давал возможность преодолеть основную часть пути хотя бы под крышей. Там, глядишь, погода сменит гнев на милость.

Чтобы попасть на Васильевский остров, нужно было проехать почти весь Невский, а потом пересечь длиннющий мост через Неву.

Несмотря на погоду и предстоящие хлопоты, мне было очень любопытно посмотреть, что из себя представляет Петроград образца 1922-го года. Путь пролегал через исторический центр города, так что посмотрим, многое ли изменилось за последующие сто лет.

Мне вот не довелось в прошлой жизни кататься на трамвае по Невскому, рельсы убрали ещё до того, как родились мои родители. Так что это был в каком-то роде новый аттракцион.

Вот только рассмотреть город из окна трамвая не получилось. Народу набилось внутрь как сельдей в бочку, нас сдавили со всех сторон, гора вещей и головы пассажиров заслоняли от меня окна. Пассажиры не жаловались: вагон едет – и ладно. Тем более многие трамвайные маршруты по сути запустились совсем недавно: несколько лет после революции движение на рельсах замерло, восстановление и развитие началось в этом году. Люди запрыгивали на ходу, держались за поручни, облепляли небольшой вагончик спереди и сзади, рискуя жизнью – пусть даже скорость была невелика, но кто даст гарантию, что не сорвёшься и не попадёшь под колёса проезжающей машины или под копыта ломовой лошади?

Вагон не отапливался, в нём было прохладно, чувствовалась сырость, но ведь лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Не знаю, каким образом Катя догадалась, что пора выходить. Она всю дорогу простояла, уткнувшись носом в мой пиджак, а остановки не объявлялись.

Мы оказались на мостовой. Дождь больше не лил как из ведра, только слегка моросил.

– Куда идти? – спросил я, озираясь.

– Тут недалеко, – ответила Катя и потащила за собой.

Я поднял воротник пиджака, способ согреться скорее символический, чем действенный.

Мы нырнули в одну арку, пропетляли среди колодцев, потом оказались у чёрного хода внешне непримечательного шестиэтажного дома с обшарпанными стенами, где местами штукатурка обсыпалась и явила под собой потрескавшийся кирпич.