Мент. Оперативный простор

Как будем выкручиваться?

Подойти, поговорить с проводниками? Были у меня в жизни подобные истории, правда, давненько. В последний раз, наверное, в конце девяностых – начале двухтысячных. Иногда удавалось уломать. Потом с этим дело стало строго.

Ещё есть вариант поговорить с начальником поезда – ну не бывает такого, чтобы поезд был забит совсем под завязку. Всегда есть какие-то резервные места.

В иные времена сунулся бы к коллегам за помощью, только, если не ошибаюсь, железнодорожной милиции теперь нет, упразднили ещё в прошлом, 1921-м, году, а весь функционал передали сначала ЧК, а потом, соответственно, ГПУ – то бишь подчинённым Кравченко.

Кто знает, может у смежников уже появились вопросы к моей скромной персоне, не зря Смушко настаивал, чтобы я уехал из города. Хотя, судя по здешнему милиционеру, рутинные задачи вроде поддержания порядка на вокзале, чекисты себе не оставили. А может, это просто особенность нашего города.

Зоны ответственности порой разделяются весьма причудливым образом.

Милиционер – это практически свой. Поговорить с ним, что ли? Если давно дежурит, должен знать все ходы и выходы и иметь нужные знакомства.

Утвердившись в этом решении, я собрался подойти к патрульному, но в этот момент меня тихонько окликнули.

– Эй, дядя! – Голос принадлежал щегольски одетому парню с нависшей на глаза чёлкой из-под франтоватого котелка.

– Чего тебе… тётя, – усмехнулся я.

«Тётю» этот щегол спокойно пропустил мимо ушей.

– Я слышал, ты вроде как в Петроград собираешься, – продолжил он.

– Допустим, – не стал отпираться я.

– Тебе билеты нужны на сегодняшний поезд? – с надеждой спросил он.

– Что – есть лишние?

Парень подмигнул.

– Для хорошего человека всегда найдётся. Ну что – нужны тебе билеты или мне другого покупателя искать?

– А какие именно?

– Да любые: хошь в зелёный вагон, хошь в синий, хошь в жёлтый – там, как понимаешь, недёшево, но ты ж вроде с барышней будешь, так что мой совет – в жёлтый бери.

Ясно, спекулянт вокзальный, обыкновенный. Довольно распространённое явление как на советских, так и на российских вокзалах. Лишь продажа билетов по паспортам практически ликвидировала билетных спекулянтов как класс, но это, как порой говорила Дашка, не точно.

– За сколько продашь?

– Две цены, – ухмыльнулся он.

– Не пойдёт. Давай полторы.

Поломавшись для вида, он кивнул.