Ничего святого – 2

Командир спецгруппы сделал небольшой шаг вперед, всматриваясь в привлекший его внимание предмет. Вернее, сначала показалось, что предмет, сейчас же, чуть сместившись он сумел его идентифицировать. На выложенной голубой с фиолетовыми вставками плиткой дорожке, лежало тело. Судя по форме, тело одного из агентов службы безопасности. И дело не в желании разлечься на солнышке – голова агента представляла собой мешанину из костей, хрящей и головного мозга. Опытный глаз Фабиана сразу определил – прямое попадание разрывной пулей.

После такого не выживают. Никогда.

Не говоря ни слова, командир повернулся к своим бойцам, и жестами отдал указания. В следующую секунду группа разделилась на две части, и крайне осторожно вышла на тропинку, контролируя каждый участок – заднюю часть, боковую и переднюю. Так они продолжили продвижение вперед, ко входу в трехэтажное здание представительства, построенного в типичном арабском стиле – с арками, колоннами и разноцветными витиеватыми узорами. Через десяток метров обнаружилось сразу пять трупов.

Один на той же самой дорожке, один справа, у каменного колодца, и еще трое слева, один из которых плавал в небольшом пруду, окрашивая воду красноватым цветом.

– Осторожность на пределе! – тихо процедил Фабиан в микрофон. – Возможно враг еще на территории!

Как раз после его приказа в наушнике раздался голос командира второй подгруппы, обходившей особняк с противоположной стороны.

– У нас три трупа… – сообщил тот, и тут же добавил. – Нет, четыре… пять… Пять мертвецов.

Судя по различительным знакам, агенты службы безопасности халифата. Задняя дверь снесена начисто. Врага не видно.

– У нас тоже самое. – Фабиан поднял руку, останавливая продвижение группы. Впереди, на ступенях перед парадным входом, представляющим собой отдельное произведение искусства, с мраморными львами, резными колоннами, стекающим вниз по поручням ручейкам, лежало еще трое защитников представительства. Никто из них не подавал признаков жизни. Впрочем, когда у тебя отрублена голова, или огромная дыра в груди, или вывороченные наружу кишки, сложно оставаться в бодром состоянии.

Сама парадная дверь в подковообразной арке, расписанной зеленой арабской вязью, была распахнута настежь, а на пороге виднелось битое стекло.

– Будут изменения в плане? – спросил голос в наушнике.

Фабиан секунду помедлили, скользя взглядом по зданию, окнам, портикам, а потом решительно тряхнул головой.

– Действуем, как задумали. Входи с задней стороны.