Мы из Тайной канцелярии

Хочешь не хочешь, надобно приступать к поискам, однако не с пустого же места их зачинать. Предстояло кое-что выяснить.

– Как давно пропал ваш котик, сударыня?

– Три дня, как не видели золотце моё ненаглядное! Три дня по ему горюю.

– А раньше с ним такое уже приключалось, али в первый раз запропал?

Старушка отрицательно мотнула головой.

– Не было такого раньше, господин хороший.

– Может, загулял котик? Натешится и придёт, – предположил Иван, хорошо знавший повадки котов. Их домашний любимец мог пропадать неделями.

– Митридат – домашний котик. С кошками не гулял.

– У него операция была хирургическая. Ещё в детстве лишили тестикул, и через то Митридат больше никакого весеннего беспокойства не ведал, – проявив неожиданную осведомлённость в щекотливых врачебных вопросах, пояснила Екатерина Андреевна.

Алунтьева кивком подтвердила её слова.

– Выхолостили мы Митридатушку. С той поры возле дома всегда лежал, на солнышке грелся.

– В тот день он тоже на улице был?

– На улице, голубчик, на улице. Сидел, на птичек заглядывался. Я на минутку в дом зашла. Воротилась, а его и следа нет. Словно вода испарился. И какому же Ироду окаянному он приглянулся! – снова запричитала Алунтьева, и Екатерина Андреевна опять принялась обнимать, успокаивать женщину.

– Ясно, – протянул молодой человек. – Анна Петровна, какого окраса Митридат?

– Чёрный как сажа, ни единого белого волоска. Большущий, чижолый, я на руки яво едва поднимала. Пузо, боялась, надорву.

– А как его ещё от других котов отличить можно?

– Бантик у него на шее алый, шёлковый. Сама вязала.

– Бантик мог развязаться. Ещё приметы есть, Анна Петровна?

– Есть, как ни быть, – кивнула женщина. – Заметная примета – ушко у яво правое рваное. Собака кусила, когда он котёнком был.

– Уже что-то. Действительно, примета что надо. Чёрный кот с рваным ухом. Будет легче искать.

– Ты сыщи моего котейку. Обязательно сыщи. Чи живого, чи мёртвого, – попросила Алунтьева.

– Ну почему сразу мёртвого, Анна Петровна?! – возмутился Иван.

– Сердце вещует, – печально вздохнула женщина. – Злые люди моего Митридатушку украли.

– Тогда, с вашего разрешения, я на улицу выйду. Осмотрюсь, что да как, – попросил Елисеев.