Лучший из худших

Новобранцы его интересовали меньше всего, к нам он даже не подошёл, просто выслушал рапорт взводного.

Распорядок дня не блистал разнообразием: теоретические занятия чередовались с физподготовкой. Интересно, когда нас допустят к оружию? Одно дело, когда тебе в башку вдалбливают всевозможные инструкции, и совсем другое, когда в твоих руках появляется Оно. Именно так – с большой буквы!

Глава 7

Удивительное дело: кажется, что день тянется чуть ли не бесконечно, но потом хлоп! – и вдруг выясняется, что уже пролетела целая неделя.

Незаметно подкралось моё первое воскресенье, объявленное выходным. Ну как выходным – всё в полном соответствии с армейской поговоркой: что ни отдых, то активный, что ни праздник, то спортивный.

Выразилось это лишь в отмене занятий. Вместо них нас погнали в спортгородок, где устроили эстафеты и прочие «весёлые старты». Выяснилось, что я неплохой бегун – хоть какая-то плюшка от истинного владельца тела. Не чемпион, конечно, однако показал очень хорошие результаты в забегах на сто метров и три километра.

В последнем состязании вообще пришёл к финишу первым в учебном взводе.

За эту неделю произошло не так уж много событий. Самый главным из них стало появление в части ещё двух десятков зелёных рекрутов; в итоге взвод стал полноценным: в нём появились сразу три отделения. Формально каждым «рулил» ефрейтор, к примеру, нашим занимался Санников.

Однако каждый из нас примерял на себя в течение дня обязанности командира отделения. Санников выдавал белую повязку с надписью «стажёр» и коричневый кожаный планшет, крепившийся к портупее.

Теперь стажёры водили отделение на зарядку, развод, приёмы пищи, вечернюю прогулку и отбой, а Санников наблюдал за процессом, практически не вмешиваясь.

Я сам не заметил, как вошёл во вкус ещё в первый день стажёрства. Наверное, это играли и бурлили отцовские гены, мне нравилось командовать, вести за собой людей. И, как часто бывает с новичками, дорвавшимися до власти, я перегнул палку.

После ужина нам полагалось с полчаса личного времени, в это время ослабевал надзор даже сверхбдительных ефрейторов и унтеров, которые подходили ближе к вечерней прогулке.

Я устал как собака после кроссов, и пусть опять опарафинился при сдаче нормативов на турнике, всё равно ощущал в себе некоторый душевный подъём. Эдакая усталость в теле и одновременно приподнятое настроение. Приятно быть хоть в чём-то лучше других. Да, я хреново подтягиваюсь, зато бег – мой конёк.