Кремль 2222. Крылатское

Приказ такой. А будешь лезть, кишки выпущу. Не посмотрю, что ты у нас герой.

– Что, завидки берут?

– Дурак ты! Я своё ещё возьму. И тебя на следующем Кругу свалю. Ей-ей! Но пропустить не имею права. Понял?

– Ладно, – согласился я.

Не похоже, чтобы Чубарь соврал. Наверное, и впрямь получил приказ.

На пиру играла музыка. Маленький оркестрик старался вовсю. Мелодия будоражила кровь, ноги сами срывались в пляс. Я не заметил, как буквально был вытащен из-за стола, как попал в тесный круг названых братьев.

Я смотрел на их радостные лица, заражался их безудержным весельем. Что-то дикое, первобытное снова пробуждалось во мне. И не было дела, что пир вполне мог быть последним и впереди нас ждала лишь война. Пожили относительно спокойно, так ведь покой не вечен и рано или поздно должен был завершиться хорошей дракой.

Музыка всё сильнее завладевала телом, я растворялся в навязчивом ритме, отбиваемом барабанщиком, а тот и рад – лупил так, что стёкла дрожали.

Это был танец войны и мира, тех, кто вернулся, пришёл с победой.

Не знаю, как он выглядел со стороны, но мне на это было наплевать. Победитель смешным не бывает.

Кровь во мне кипела, я выделывал причудливые коленца, шёл вприсядку, потом подскакивал, ходил колесом, крутил сальто и выделывал прочие акробатические кунштюки, всё сильнее отдаваясь во власть музыки.

Мелькали лица ястребков, ополченцев, гостей. Когда мелодия сменилась на более плавную, вступили женщины.

Меня как током ударило, когда я понял, что держу в объятиях Варю и мы медленно кружимся в чарующем танце.

– Мне это снится?

Она вскинула подбородок.

– Снится?

– Да. Как будто во сне.

Варя усмехнулась:

– Нет уж, сегодня спать я тебе не дам. Даже не мечтай! – И она прижалась ко мне всем телом.

Господи боже мой! Да откуда у женщин такая власть над нами?! Её слова обдали меня жаром, окончательно превратив мою волю в воск. Я полыхал от пальцев ног до ушей. Странная волна охватывала меня всё сильнее и сильнее, в висках бешено пульсировала кровь.

– Варя, ты… Ты…

– Что, Нечай?

– Ты самая красивая!

– Я знаю, Нечай, – хихикнула она, пряча лицо у меня на груди.

Я не понял, когда закончился этот танец, как мы, не таясь, покинули пир, как отправились к ней.

Изба, в которой она жила вместе с младшей сестрой (родители погибли три года назад), находилась неподалёку от крепостной стены Комплекса. Никто не смог бы нам помешать.