Поймать молнию

Стараясь не привлекать внимания, он сбросил со спины рюкзак, сорвал с футляра защитные пломбы и извлек личное оружие – боевую шпагу, подарок дяди Игната ко дню совершеннолетия. Старинная аркадийская традиция, берущая начало еще с Земли, дарить холодное оружие на совершеннолетие мальчика. Тем самым подчеркивалась его мужественность и готовность защищать интересы семьи и страны. Свято эту традицию чтили в дворянских семьях. Оружие мальчик получал из рук отца, но, если родитель умирал или погибал, подарок вручал ему ближайший родственник.

Этот день юноша встречал подготовленным. Долгие годы тренировок по фехтованию вели его к получению личного оружия. Чаще всего оружие вешалось на стену в кабинете мужчины, служило символом готовности в любой момент встать на защиту интересов родного государства и никогда не доставалось из ножен. После смерти владельца личное оружие хоронилось вместе с ним. Таков обычай.

Меченые окружили гвардейца. Уверенные в своей победе, они осыпали его оскорблениями:

– Золотая шапка, настал твой конец!

– Сейчас мы тебе уши отрежем и собакам скормим…

– Грязная сорвейская свинья, сейчас мы тебе потроха выпустим…

Гвардеец стоял с высоко поднятой головой, готовый дорого продать свою жизнь.

Двух меченых он за собой точно унесет, но пятерых – навряд ли, слишком много.

– Господа нехорошие, а не кажется вам, что пятеро на одного – это не честно? Не по-спортивному как-то.

Меченые резко обернулись на голос Дамира.

– Парень, тебе чего здесь надо? Это не твоя война.

Иди отсюда, пока еще можешь на своих двоих передвигаться.

– Аркадиец, иди паси коров. На большее ты не способен, – понеслись в его сторону оскорбления, но Дамир не обращал на них внимание. В его родном квартале мальчишки часто устраивали драки, которые предварялись словесными турнирами, кто кого сможет словесными оскорблениями из себя вывести. Тот, кто поддастся гневу, обязательно проиграет. Закон улицы. Дамир научился держать удар, вот и сейчас слова меченых его не трогали. Пусть воздух сотрясают.

Зато он почувствовал, что гвардеец зауважал его. Провинциал-аркадиец обнажил оружие, готовый пролить вместе с ним кровь, хотя мог бы пройти мимо, и никто бы не осудил его за это.

– Оставьте солдата в покое или примите смерть как мужчины, – потребовал Дамир.

Меченые, уверенные в своем превосходстве, зашлись в хохоте. Натасканные в уличных драках, успевшие попробовать вкус крови, они не сомневались, что разделаются с гвардейцем и сосунком-провинциалом.