Кремль 2222. Рязанское шоссе

И всё же молодому человеку удалось пробиться к другу, встать у него за спиной и сразу же отбить атаку здоровенного хмыря с дубиной. Клинок расколол муту башку как перезрелую тыкву.

Мутанты обступили двух воинов, взяли в круг. Нечаю показалось странным, что безобразные хари светятся абсолютным равнодушием ко всему. Абсолютно пустое выражение глаз, механические движения, отсутствие ярости и злости. Юноша ещё больше уверился в догадке: муты походили на куклы, которые дёргал за верёвочки кукловод. И его подозрения подтвердились.

Круг расступился. В образовавшийся промежуток вошли трое, одетые в долгополые коричневые плащи, напоминающие монашеские рясы. Лица были скрыты под высокими треугольными капюшонами. Оставалось лишь гадать, кто это: мутанты или люди, однако ясно было одно – эта троица чувствовала себя хозяевами положения.

– Достаточно, – вдруг произнёс самый рослый из них.

Он мог потягаться ростом даже с кремлёвским князем, а несуразно длинный колпак вообще превращал его в подобие телеграфного столба.

– Веселье закончилось. Пора закругляться, пока вы не перебили всё наше войско. – В голосе «монаха» звучало раздражение.

Он выкинул вперёд руку, и Нечай с ужасом почувствовал, что теряет контроль над телом и послушно становится на колени. Рядом опустился Вышата. По лицу пластуна было видно, что он борется с наваждением, но ничего не может поделать и проигрывает схватку.

– Из вас получатся превосходные рабы, – удовлетворённо хмыкнул «монах».

Нечай захотел гордо вскинуть подбородок, выкрикнуть что-то обидное, однако не смог разжать губы. Его мозг был полностью отрезан от тела.

Кукловод догадался о мучениях юноши. Нечай не видел этого, но был готов поклясться, что губы «монаха» расплылись в издевательской улыбке.

– Сначала я подчиню твоё тело. Потом твой разум. Пройдёт немного времени, и мне даже не придётся прикладывать усилия, чтобы справляться с тобой. А пока… пусть это станет для тебя первым уроком!

«Монах» щёлкнул пальцем.

Он не мог сказать, сколько длилась эта пытка. В тот день она казалась ему вечной. А в ушах звучал хохот кукловода, который сводил с ума.

Глава 1

В этом мире я оказался по воле случая. Никто не спрашивал, хочу ли я для себя такой судьбы – проспать в анабиозе два века и очнуться в пережившей ядерную катастрофу Москве.