Джига со смертью

– Слышишь шаги в коридоре? Это мои, – заверил я Марсена.

Большие деньги ведут к большим неприятностям, но для нас ни количество, ни качество неприятностей уже не играли роли. Я отчаянно нуждался в деньгах и был готов ради них на самые безумные поступки.

Солдатские тряпки успели надоесть хуже горькой редьки. К счастью, Лиринне не пришло в голову выбросить мой старый гардероб, поэтому после небольшой чистки и глажки я был готов к встрече хоть с самим королем или королевой. Лучше с королевой.

Полчаса пролетели незаметно.

Я решительно направился к двери, но крепыш моментально преградил путь. Пахло от него потом и желанием устроить хорошую драчку. В другое время я бы помог ему и с тем и с другим, но только не сейчас: ужасно не хотелось опаздывать.

– Сделайте одолжение, мистер, пропустите меня к моему другу, адвокату Марсену, – я старался быть подчеркнуто вежливым и знал, что крепышу моя манера изъясняться была не по душе.

– Нельзя, – рявкнул он.

– Почему?

Этот вопрос поставил его в тупик. Наконец, он все же выдавил из себя:

– Нельзя и все тут.

– Мне можно, – заявил я, отодвигая его в сторону.

Парень взял стойку и приготовился вцепиться в горло, при этом нос его сопел как у бульдога.

– А я сказал «нельзя», – закипая, сообщил крепыш, возвращаясь в исходное положение и продолжая оттирать от дверей.

Разрулить ситуацию можно было только одним способом.

– Ой, кто там? – воскликнул я, указывая куда-то за спину крепыша.

Он не удержался от соблазна и чисто рефлекторно оглянулся. Я двинул ему ребрами ладоней по почкам. Получилось чувствительно. Парень ойкнул и присел на корточки.

– Извини, приятель, слов ты не понимаешь, – сказал я, открывая дверь.

В глазах крепыша застыл немой укор обиженного олененка, но на меня это не подействовало.

В кабинете Марсена сидели трое – сам адвокат, его секретарша Тина и неизвестный гном в дорогом костюме, поверх которого лежала причесанная окладистая борода. Мне показалось, что в бороду были вплетены позолоченные ленточки. Наши невысокие друзья считают бороды непременным атрибутом внешности и символом мужественной натуры, поэтому ухаживают за ними сильнее, чем за женами.