Участковый. Ментовские байки. Повести и рассказы. Книга первая

Отказать же ей, пришедшей в опорный пункт милиции, нельзя, иначе зачем я ношу милицейскй мундир? Вдруг я решаю, что моя помощь Барановской важнее изъятия самогонного аппарата, даже с последующей демонстрацией его гражданам страны по центральному телевидению.

– Мы сделаем так!.. Людмила Петровна, за мной! Гена, ты с нами, может понадобиться помощь!

Николай Барановский становится столь буйным, что, порой, приходится его связывать, как быка, конечно, с сотрудниками милиции, поскольку одному с таким не совладать.

– Как он сегодня?

– Совсем дурной… хлебнул, видать, не закусывая, не меньше двух стаканов самогонки. Я это по запаху чую. Разбудил в семь утра меня и детей, начал приставать с того, почему не приготовила завтрак… Потом пошло… плохая я жена. А я ему: не на что тебя, алкаша, уже кормить. Ты лучше скажи, когда принесёшь мне зарплату? Тут, сами знаете… лезет драться. Бегу к вам и не знаю: что делать, если вас не застану? Суббота же, выходной… Телефоны-автоматы где работают, где нет… Гляжу, возле опорного ваш помощник, сообщает мне, что вы вот-вот будете…

Запыхавшись от ходьбы и разговора, Людмила Петровна заходит в подъезд и останавливается.

– Ну, вот, скажите-ка мне, у кого эти дружки-подъездники находят своё пойло в шесть-то утра?!

Всего через два дома отсюда по направлению к центру микрорайона успешно и почти круглосуточно функционирует первая самогонная точка. Чуток в стороне, метров за семьсот, неподалеку от конечной остановки общественного транспорта, работает в полную мощь вторая, братьев Сивухиных.

Выйдя из лифта, на лестничной площадке, слышим детский плач. Наша запыхавшаяся спутница слёзно восклицает:

– Господи, когда уже закончаться мучения с этим иродом?!

– Ладно, вы уж полегче, Людмила Петровна!..

Она открывает ключами замок, войдя в квартиру, включает свет, сзади тихонько входим и мы.

– Опять куда-то бегала, стерва! Уж не в милицию? Поди-ка сюда! Щас поучу, как надо папку уважать! – Добавив к этому грязные ругательства, Барановский неустойчивой походкой идёт из кухни. При виде нас лицо пьяницы перекашивается от отчаяния и бешенства.

– Ах вы!.. твою мать!..

Людмила Петровна проскользнула в комнату к плачущим детям.