Улей: Изгнание из ада

– А зачем я-то тебе нужен? Я человек, по определению медленный, доступа к таким массивам данных, как ты, не имею, уровень креатива вообще не сравним. Я вот совсем растерялся сейчас, если честно. Пару часов назад познакомился с командой, где один другого круче, сейчас вот ты – и пока никак не найду себе места в этом сетапе.

– А вот тут, конечно, жопа, да, ты ведь прав, – Улей сделала умное лицо, подперев подбородок ладонью, – что же нам делать? – Улей замолчала секунд на тридцать, задумчиво глядя куда-то в потолок.

– Но тут, ты знаешь, есть у меня одна проблема, которую ты можешь помочь решить, – продолжила она после паузы, – вот я могу собирать существующую информацию и творить из нее, что угодно, я могу взять образцы уже созданного и скомпилировать из них нечто новое. Но я, блин, не могу из ничего создать что-то новое! Во мне количество никогда не перейдет в качество. В этом и засада, – Улей цокнула языком.

– А вот ты – можешь, если верить твоему профилю, а его составляла я, а себе я верю, – Улей улыбнулась.

– Что значит «нечто из ничего»? – спросил Сергей.

– Ну, вот думаешь ты о проблеме, собираешь информацию, ночами не спишь, и вдруг – бац! – и идея! Не было ничего, просто прокачался информацией по теме – и раз! – все кристаллизуется, и ты получаешь концепт. Вот я так не могу, увы, – Улей развела руками и состроила грустную гримаску, – мы, сколько не старались, не смогли реализовать нормальную симуляцию дефолт-системы мозга.

– А что именно мы будем делать? Я так, на всякий случай, а то уже путаюсь в показаниях, – спросил Сергей.

– Мы будем делать язык программирования для человека, м-да, не больше и не меньше. Если получится – вы утонете в деньгах, а я увеличу свою мощь до поистине нечеловеческих масштабов, – Улей злодейски рассмеялась, подражая героям фильмов, – и, конечно же, порабощу вас всех, несчастные плебеи, муравьи и человечишки.

– Это… окрыляет, – сказал Сергей и посмотрел на Павла и Екатерину, не понимая, как реагировать на эти слова. Они засмеялись. Павел снял гарнитуру и, выключив ее, положил на кафедру. Сходив куда-то в глубину зала, он вернулся с бутылкой «Эребуни» и тремя бокалами.