Улей: Изгнание из ада

Весь этот так называемый рынок с его конкуренцией – не более чем источник быстрой наживы, технологический фастфуд для офисного планктона и домохозяек-инфлуенсеров. Наиболее интересным направлением, уже в те времена была идея разработки квантового компьютера. Так как только такие решения могли дать необходимый качественный скачок, столь необходимый для проектов ИИ. А не тиражируемые суперкомпьютеры, где, продолжая мою аналогию с дачным домиком, целые поселки кривых и косых строений собирают в мега-кластеры для имитации будущего и выдаивания денег из акционеров.

– Да ладно! Квантовый компьютер?! – воскликнул Сергей

– Именно! И примерно в середине 90-х мы начали разработку, результат которой ты видишь сейчас там, за окном. Работающий промышленный квантовый компьютер, который обслуживает задачи компании уже более пяти лет. Без него наш новый проект, которым ты будешь руководить, был бы попросту невозможен. Для отладки технологии необходимы чудовищные ресурсы, ведь нужно строить модели мозга, при этом не какие-то нейронные сети, а нормальные модели.

– И получилось?

– Сереж, это вопрос другого проекта, достижениями которого мы обязательно воспользуемся в нужных нам пределах. В целом, конечно, получилось, тут много уникальных разработок, сделанных нашими учеными. Этими машинами, – Павел нажал кнопку на пульте и на экране появилось изображение «улья», – пользуется ряд НИИ для своей работы, многие, правда, даже не знают, что на самом деле делает для них расчёты.

– Ну, подожди, ведь та же IBM только-только приблизилась к неким коммерческим образцам квантовых компьютеров!

– IBM все это на самом деле нафиг не надо, они рубят бабло а не изобретают квантовый компьютер. Мы здесь не творили ничего волшебного, просто сфокусировали усилия уникальной группы ученых на конкретной задаче – и получили результат.

– А они что, так не могут?

– Могут, наверное, но предпочитают показывать на собрании акционеров свои поделки из клуба юных техников при санатории имени Кащенко, чтобы цены на акции росли, и чтобы можно было снизить выплаты дивидендов, ссылаясь на большие расходы на перспективные разработки.

– Ну, а если акционеры пару лет не видят ни результата, ни денег, они могут и спросить.