Улей: Изгнание из ада

– Да, я понимаю, проверили, что это не договор на продажу почки, и на этом все. Да?

– Если утрировать до такой степени, то да, так и есть, – Сергей выдохнул.

– Не знаю, про какую степень вы ведете речь, Сергей Алексеевич, но по факту вы слили интеллектуальную собственность своего работодателя. И за такие разговоры в эпоху СССР с представителями иностранной научной общественности некоторые довольно перспективные и молодые ученые лишались жизни.

– Да, я слышал, даже застал, чай, не мальчик. Но сейчас времена-то другие…

– Вы уверены? – Валентин Сергеевич снова внимательно посмотрел на Сергея.

Эта его манера впиваться взглядом в собеседника уже начинала подбешивать.

– Что вы имеете в виду?

– Вы уверены в том, что времена могут настолько измениться, что за подобные преступления, а это именно что преступление, наказанием будут лишь интрига и увольнение?

– Как бы да, девяностые прошли, СССР уже давно канул в Лету, мы же не дикари, в конце концов, людей-то убивать. У нас и смертной казни в уголовном кодексе нет уже лет тридцать, если не ошибаюсь.

– В уголовном кодексе, Сергей Алексеевич, ее нет, не отрицаю, но должен по этому вопросу вас немного поправить. Собственно, мы как раз и подошли к сути нашей беседы, – Валентин Сергеевич шумно вздохнул и снова сложил руки на столе, вперив свой взгляд в Сергея. Тот неожиданно для себя напрягся. Пауза длилась добрую минуту.

– Простите, я просто думал, как вам сказать, но, наверно, лучше всего по-простому, – нарушил молчание Валентин Сергеевич.

– Да, наверное, так будет лучше, о чем бы вы ни вели речь, – промямлил вконец растерявшийся Сергей.

– Хорошо. Ну так вот, Сергей Алексеевич, если с информацией, которую вы получите, работая в нашей компании, вы поступите так, как поступили с наработками «ITC», мои люди вас убьют, – Валентин Сергеевич сказал это тем же тоном и с теми же интонациями, как говорил ранее, словно о простом и будничном вопросе.

Первой реакцией Сергея было встать и уйти – настолько дико прозвучало услышанное им сейчас.

Он даже дернулся было на стуле, потом взял себя в руки, кашлянул, огляделся по сторонам, потер руки, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Валентин Сергеевич молча наблюдал за этой пантомимой, невозмутимой скалой нависая над столом и Сергеем.

– Теперь понимаете, почему тут у нас оазис, как вы изволили выразиться? И почему кухня отдельная?

– Да, – выдохнул Сергей.

– Теперь повторю еще раз, обрисую всю картину, чтобы вам было окончательно понятно.