Волчья правда

Всадник приближался, и теперь уже не оставалось сомнений, что это Соммерс. Сэм напрягся, готовясь к атаке. Вот он уже совсем близко. Тренькнула спускаемая тетива, и Карусель почувствовал резкую боль в ноге, словно его как бабочку пригвоздили иголкой к земле. Всадник остановился напротив места засады и резко спешился. Сэм обернулся на Рогача, собираясь всадить ему пулю в голову, но вместо этого получил сильный удар какой-то синей мерцающей плетью, вырвавшейся из рук Юлия. Разум его померк, и он потерял сознание.

Очнулся Сэм Карусель в темном душном помещении. Попробовал пошевелиться и обнаружил, что надежно привязан к лежаку. Его возня не осталась незамеченной. Тут же зажегся свет, и из темноты проступили лица Юлия Рогача и Соммерса.

– Очнулся-таки. Молодец, – произнес Рогач.

– Где я? Что происходит? – спросил Сэм, вертя головой.

Они были в какой-то деревенской избушке с голыми, покрытыми паутиной бревенчатыми стенами и дырявым потолком. Этот домик явно давно заброшен.

– Ты так настойчиво хотел попасть в Железные земли, что мы решили помочь тебе, – сказал Соммерс.

– Мы это кто? – рявкнул Сэм.

– Мы – это Странники. Нам нужны свежие люди. Ты хорошо подходишь для наших нужд. Ты сможешь славно потрудиться на благо Железных земель. Тебе будет предоставлена такая возможность. Ты же сам так рвался к нам, – ответил Соммерс.

– Я могу это подтвердить, – произнес Рогач. – Я долго за тобой следил. Изучал твою одержимость. Железные земли – твоя цель. Мы не забираем никого против его воли.

– Тогда в чем проблема? Зачем было устраивать всю эту комедию, стрелять в меня, а теперь еще и привязывать к столу, – возмутился Сэм.

Он резко дернулся, но веревки надежно удерживали его.

– Понимаешь, есть одна трудность. Доброй воли недостаточно. Одержимость это не все. Тот, кого мы одобрим, должен измениться, чтобы он не смог сбежать и унести важные знания. Мы должны подстраховаться. А это очень неприятная процедура. Но назад уже нет дороги, – с видом утомленного неугомонными детьми папаши, вынужденного тратить свое время на объяснение прописных истин, произнес Рогач.

– О чем вы говорите? Что значит измениться? – встревожился Карусель.

– Скоро ты все узнаешь. Тебе придется пройти через это, будучи в трезвом рассудке и памяти, – сказал Юлий. – Рав, ты готов?

– Так точно, – кивнул Соммерс, доставая какие-то блестящие предметы.

Разглядеть их у Сэма не получилось, а вскоре он уже и не мог этого сделать.