Волчья правда

Вырванные из тишины и спокойствия, они с головой погрузились в разноголосый шум и мельтешение лиц.

Серега шел вслед за Шустриком и задавался вопросом, куда тот ведет его. Почему нельзя было взять лошадей да доехать до места. Зачем тащиться сквозь метель, когда толком даже глаза не открыть. Он всерьез опасался, что идти придется через весь город, и эта мысль ему очень не нравилась. Можно было бы поворчать, да только по такой погоде Лех все равно его не услышит.

Идти оказалось недалеко. Какие-то полчаса плутаний по узким улочкам, и они были на месте.

Попроси кто Одинцова повторить этот путь, он бы не смог. Он почти сразу запутался, и даже не пробовал запоминать дорогу, доверившись Шустрику.

Они остановились напротив постоялого двора с причудливым названием «Компас черного капитана». На покосившейся и местами выцветшей вывеске был нарисован морской компас с открытой верхней крышкой в руках бородатого мужика с одним глазом и трубкой в зубах. Возле трактира толклись подозрительного вида бродяги в оборванной грязной одежде, греющие руки над пламенем костра.

Одинцов чувствовал на себе множество голодных и в то же время опасливых взглядов. Если бы эти шакалы их не боялись, то давно бы набросились и разорвали в клочья ради теплой одежды и лишней монеты, на которую можно купить дешевое пойло.

– И что мы здесь забыли? – спросил Серега, оглядываясь по сторонам.

Похоже, Шустрик завел его в трущобы. Главное, теперь целыми отсюда выбраться.

Лех стянул с лица шарф, выдохнул струйку пара изо рта и довольно осклабился.

– Это отличный трактир, здесь подают самое вкусное пиво в Краснограде. Местечко, правда, опасное, но поверь мне, оно того стоит.

– И что мы сюда притащились, чтобы пива попить? – недоверчиво спросил Одинцов.

– И это, конечно, тоже. Но я хочу тебя с одним человеком познакомить. Все его зовут Карусель. Великолепный мечник, за то и прозвали.

– И что в нем такого, что я должен с ним знакомиться? – спросил Серега.

– Да так. Ничего обычного.

Простой мужик, слепой, правда. Зрение потерял во время одного из своих странствий. Его тогда, помнится, занесло в Железные земли, – хитро прищурившись, произнес Шустрик.

Упоминание о Железных землях заставило Серегу заметно оживиться. Мигом слетела вся усталость, глаза загорелись. Он отстранил Леха в сторону и первым вошел в трактир.

Его встретил колючий неприязненный взгляд старого трактирщика, протиравшего за барной стойкой пивные кружки.