Прошлое в настоящем

Под крайним трактором он увидел лежащие на земле ноги владельца хрипоты и движение второй пары ног, находившихся где-то за пределами ходовой части стальной машины. Услышанное «Вован» насторожило молодого человека. Произнесенное имя, походившее на кличку, а также уже обнаруженная в деревне вчерашняя знакомая, навели мысли молодого человека на присутствие того самого Володи, работяги, с внешностью уставшего от жизни и работы человека, из-за которого он и приехал сюда. Стараясь ступать как можно тише и привлекать меньше внимания к себе, он зашел за трактор и, аккуратно выглянув из-за него, увидел своего «старого» знакомого, с которым обнимался вчера на автовокзале.

Неожиданно для себя, Антон опустил руки, которые держал на лямках рюкзака, ссутулился, медленно развернулся и, глядя под ноги, пошел прочь от возможной встречи. Сердце его судорожно колотилось в груди, ватные конечности почти не слушались. Пережить вчерашнее свое состояние, которое он мог, на данный момент, объяснить разве что галлюцинацией или гипнотическими проделками кого-либо, он больше не хотел.

– Эй, парень! – он остановился, услышав не знакомый мужской голос и, машинально повернулся, забыв о поселившейся в нем расчетливости и осторожности.

Перед ним стоял ни кто-нибудь, ни Володя с автовокзала, а сам красноармеец Свиридов в запыленной военной форме, в пилотке сдвинутой на затылок. Глаза парня сначала были серьезными, чуть нахмуренными, брови слегка сведены к переносице, образуя небольшую, но довольно глубокую морщинку между ними. Потом, спустя всего пару секунд, взгляд его изменился на полностью противоположный. Что-то, как искорка, сверкнуло в зрачках, краю обветренных губ приподнялись, изобразив радостную улыбку и обнажив полоску зубов, исчезла морщинка, поднялись кверху брови.

– Товарищ Кольцов, политрук! – негромко произнес Свиридов и, двинулся на Антона, поднимая вперед руки.

– Алексей! – не своим голосом произнес молодой человек и сам, шагнув навстречу, стал протягивать к нему руки. Своими объятия он встретил красноармейца и крепко прижал себе. – Тебе, значит, удалось уйти живым! Тебе удалось.

– Так и вы живы, товарищ политрук! А ведь я совсем не надеялся.