Уэллс. Горький ветер

– Мне кажется, у нас есть информация, которая могла бы заинтересовать вас, – сказал Монтгомери. – Некоторое время назад на улицах Лондона человек по фамилии Стросс убил одного из наших братьев, жителей Резервации, который по делам находился в городе. Мы знаем, что господин Стросс обладал некоторым преимуществом перед нашим братом, и это преимущество было даровано вами, господин Уэллс. Многие из наших братьев находятся в состоянии негодования в связи с гибелью одного из нас. И я могу сказать, что, если вы не примете приглашение профессора Моро, это поспособствует перерастанию негодования в состояние благородной ярости.

И тогда никто не сможет сказать, к каким последствиям это может привести.

– Вы шантажируете меня? – Глаза Уэллса вспыхнули бешенством, но он тут же постарался взять себя под контроль.

Я уже задумался над тем, как быстро я смогу сбегать за ружьем, которое находилось в кабинете Гэрберта, и сколько патронов потребуется, чтобы уложить такую махину.

Я также успел подумать, сойдут ли мои действия за самооборону, когда великан ответил. Вернее, ответила та его голова, что звалась Айэртон.

– Ни в коем случае. Мы все очень огорчены смертью нашего брата, а также тем обстоятельством, что полиция и пресса делает из него Потрошителя, когда он никакого отношения к этому чудовищу не имел.

– Да что вы такое говорите, – не смог совладать я со своим возмущением. – Я сам присутствовал при том бое, в котором Чарльз Стросс победил вашего собрата, который, я хотел бы обратить на это внимание, был оборотнем-медведем и никак не был невинной овечкой.

Медведь был диким животным, который, несомненно, и являлся Потрошителем. Все улики полиции указывают на это.

Двуглавый посмотрел на меня. И взгляд его был такой же тяжелый, как и его поступь. Но я выдержал этот взгляд, ответив на него своим дерзким.

– Мы не были представлены, – сказал Айэртон.

– Это мой друг и помощник Николас Тэсла, – сказал Уэллс, с любопытством ожидая, чем же закончится наше противостояние.

– Так вот, господин Тэсла, видели ли вы те улики сами или говорите с чужих слов? – спросил Монтгомери.

Я смутился. Ведь я участвовал в операции по задержанию предполагаемого Потрошителя. Но о том, что оборотень и Потрошитель одно лицо, я узнал от Стросса и поверил ему на слово, как и остальные полицейские.