Проверка на прочность

Старик торжественно поднес ее ко рту, пофукал и отведал. Отроки, глотая слюну, ждали своей очереди, пожирая глазами Артая.

– Вкусна каша, – крякнул дед, давая отмашку молодежи.

А те и не заставили себя долго ждать. Вмиг шесть рук устремились к еде. Старик степенно черпал кашу да следил, чтоб у кого ложка не мелькала быстрее прочих. Торопливость в еде в роду Волковых приравнивалась к жадности, а за это тут же можно было схлопотать по лбу. Ели молча. Парням не терпелось поскорее покончить с трапезой и вновь услышать сказки деда Артая.

А тот лукаво поглядывал на волковскую поросль да ухмылялся в усы – растут, пострелята.

Наконец, ложки, начисто облизанные, были спрятаны, и по кругу пошла большая фляга с травяным духмяным квасом.

– Фу, – старик отер пот со лба, – так на чем это я остановился?

– На оборотнях… – подсказал одноухий Хвал.

– Да… так вот, стало быть. В нашем роде исстари, много-много веков тому…

– Еще до прихода руссов?

– Ну, Всеволод, дождешься ты у меня, – пригрозил старик отроку за его скорый язык, – до руссов еще далече было… У нашего рода – волк священный зверь.

Бережет он наш род и силу дает. Потому как бог наш, Роднават, и есть волк!

– Деда Артай, а Перун, Велес? – осмелился спросить Остей, самый младший из всех.

– То тоже верные боги, – ответил старик, – только после они были. Когда роды наши с руссами накрепко породнились…

Парни понимающе закачали головами. Оно как иначе. Перун седоусый – великий воин. А еще Сварог…

– У рода медведя лесного воины оборачивались в медведя, и так каждый род у своего хозяина-покровителя силу брал.

Но давно это было. Ноне не всякий воин силу свою разумеет, а которому и дадена богами та сила, то управиться с ней не может. Еще мой дед говорил, что он сам мог волком обернуться, когда пожелает. А ноне… – Артай махнул рукой.

– И ты не можешь? – вопросил Всеволод.

– Не могу, – пожал плечами старик. – Не каждому дана сила зверя. Потому быть берсеркером – почетно.

Парни, услыхав новое словечко, вытянули шеи вперед.

– Так руссы прозвали наших лесных воинов. Как обернутся они волком, медведем или туром, так нет с ними сладу. Огонь их не жжет, железо не рубит – вот как!

– И что, убить его не можно?

– Отчего… – Дед отпил квасу. – Всякое живое существо жизни лишить возможно. На то способов и уловок разных не счесть. Только воина-оборотня… берсеркера стало быть, убить непросто.

– Хочу быть берсеркером! – вскочил Остей и принялся скакать возле костра.