Предел искушения

Илья заглянул в широко раскрытые глаза ван Голланд.

– Я правильно тебя понимаю? – аккуратно уточнил Илаев. – Ты хочешь сказать, что Синеев, может оказаться непричастным к исчезновению, и тогда…

Машина сорвалась с места. Через десять минут они подъехали к дому Якова Исааковича и, наскоро припарковавшись, ринулись к входу. Элеонора нажала кнопку звонка. Тишина. Через пару минут Илья услышал шаркающие шаги за дверью и недовольное старческое ворчание.

– Что вам, чёрт побери, нужно?

– Приношу свои извинения, Яков Исаакович, мне срочно нужно с вами поговорить – обстоятельства сложились так, что это не терпит отлагательств.

 – Элеонора нетерпеливо дёргала входную ручку.

Дверь открылась. Синеев предстал пред Элеонорой и Ильёй заспанным и растрёпанным. Редкие седые волосы были взъерошены, на ногах красовались смешные домашние тапки с большими мысами, а из-под небрежно накинутого домашнего халата виднелась пижама.

– Мисс ван Голланд, я бы предпочёл общаться с вами днём и при свидетелях.

А этот журналист, несмотря на хорошие рекомендации, уже не вызывает доверия, поскольку прибыл вместе с вами, – недовольно буркнул старик и ткнул в Илью длинным желтоватым пальцем.

– Речь идёт о вашей безопасности, – настаивала Элеонора.

– Встречаясь с вами ночью, я подвергаю себя гораздо большей опасности, нежели решив поплавать с крокодилами в Ниле. Но я стар и давно не боюсь опасных ситуаций. Хочу только заметить, что камера перед входом зафиксировала ваш приход, и если вы намереваетесь со мной разделаться, как с остальными – это вряд ли сойдёт с рук, – и Синеев помахал перед лицом Элеоноры сухим кулаком.

Элеонора и Илья переглянулись.

– По вашему тону я поняла, что в дом вы нас не пустите, – предположила ван Голланд.

– Проходите, коль пришли. Стал бы я открывать дверь для того, чтобы впустую сотрясать воздух? – Синеев повернулся и направился вглубь своего жилища, жестом приглашая следовать за ним.

Яков Исаакович шёл, не оборачиваясь, шаркая тапками по начищенному до блеска полу.

Илья отметил, что Синеев действительно не выглядит испуганным или взволнованным, хотя из высказываний старика следовало, что он прекрасно осведомлён об участи, постигшей его коллег. Все трое поднялись в кабинет Синеева. Илья и Элеонора, не дожидаясь предложения присесть, расположились в плетёных креслах.

– Яков Исаакович, между нами возникли научные разногласия, но я бы попросила вас на время забыть об этом.