Король идёт на Вы. Кофейная гуща

Другими словами, двухмерное существо не могло бы испражняться. Вот и все доказательство.

Миша нашел два слабых места в этой теории.

Первое. Априори полагалось, что в двухмерном мире невозможно существование пищи, перерабатываемой существом полностью и без отходов. Будь это не так, двухмерное существо могло бы обходиться без дефекации.

Тем более не предусматривалась возможность внешней переработки пищи существом при помощи какого-либо специального органа.

Второе. Полагалось, что двухмерное существо не может быть устроено таким образом, чтобы фекалии выводились бы через то же место, через которое вводились.

Никаких оснований для подобного утверждения небрезгливый Миша не видел. Тем более что ему неоднократно доводилось видеть своего друга Р. в состоянии алкогольного опьянения, которое оканчивалось тем самым процессом, который полагался невозможным…

Наконец солнце скрылось.

«Как-то там сейчас Аня?» – подумал я и отхлебнул горячего сладкого чая.

Зима. Никого нет.

«Как так получилось? – подумал я.

 – Жизнь текла себе и текла».

Как мне надоело непонимание.

Я приехал в эту деревню неделю назад и ничего до сих пор не написал.

Более того, я и из избы-то вышел всего лишь пару раз.

Большую часть времени я лежал в кровати и тупо слушал радио.

В деревне хорошо вспоминать и думать.

Раньше было вообще невозможно делать в деревне что-либо другое. Не было сотовых… Не было радио… Не было практически телефизора.

Сейчас все это есть, но привычка осталась.

Глубоко, так что не вытащишь.

Стоит оказаться здесь и увидеть этот кудрявый берег, изгиб реки…

«Ничего, – подумал я, – все образуется само собой».

В дверь постучали. «Черт побери, – подумал я. – Никто не знает ведь, что я здесь. Я никому не сказал, куда еду».

Я допил чай и решил не открывать дверь.

Я был сияющим солнцем.

Я шел по зову ветров.

Тот, кто откроет мне сердце,

Больше не будeт здоров.

За дверью не унимались. Я ткнул пальцем в ноутбук, и послушный прибор моментально выдал мне изображение.

Перед моей дверью переминался с ноги на ногу невзрачный мужичонка.

Даже в черно-белом было видно, что рожа у него синяя от похмелья.

Я усмехнулся и пошел открывать дверь.

– Ты всегда любил вые… ся, – сказал мне Серега.

Мы сидели в избе, перед нами стояла бутылка пива. Содержимое ее уменьшалось со средней скоростью литр в час.

– Зато я не мент… – парировал я и отхлебнул кофе.

Серега рыгнул.