Красный город. Певец-2

Завистливые пили за здоровье короля Виллема, и первыми хохотали над глупыми бунтовщиками, и с готовностью слушали невообразимые истории, вылетавшие из уст их вдохновенных товарищей. Однако временами, когда этого никто не мог заметить, они тихонько сплёвывали свою зависть на грязный пол и бормотали себе под нос что-то вроде:

– Да чтоб твоя утроба лопнула от такого вранья!

– Что, неужели врут? – негромко поинтересовался у своего соседа невысокий полненький человечек, заметивший эту неприязнь к очередному герою.

– Происходило, – буркнул завистник.

Но толстяк не унимался.

– Слушай, расскажи, а? Я тебе и пива поставлю. А то ж меня засмеют. Вернусь, а друзья спросят: мол, как же так, самое интересное пропустил!

– Поклянись, что поставишь!

– Всеми духами клянусь! Да ты же, небось, своими глазами всё видел! И врать, как вон те, не станешь. Настоящие-то герои, они неразговорчивые…

– Видел, – подобрела завистливая душа, – как не видеть, когда всё главное на нашей улице, считай, развернулось.

– Вот и я говорю, – поддакнул толстяк. – Эй, служаночка, красавица, а принеси-ка нам с товарищем по самой большой кружке вашего лучшего пива! Не с кем-нибудь сижу, а с героем!

Странно устроена человеческая душа! Польсти человеку маленькому, мелочному, злобному, так он расцветёт на мгновенье, но не подобреет. Минуты не пройдёт, как он с восторгом примется поносить близких. И случайного почитателя своего не забудет.

Не успела опустеть третья или четвёртая кружка «лучшего» пива, как завистник устремил мутный взгляд на своего добродетеля и спросил заплетающимся языком:

– Слышь, а ты кто вообще такой? Что-то я тебя раньше здесь не видел. Ты чей?

Толстяка подобный поворот совершенно не смутил. Он захохотал, хлопнул запьяневшего по плечу и сказал:

– Да Манор я, Манор! А ты Бидол.

– Точно, я Бидол, – подтвердил тот. – А откуда?.. А… ну да…

– Ты же ещё собирался разоблачить этого злодея!

– Собирался, – подтвердил Бидол и икнул. – А кого?

Манор пересел поближе к пьяненькому и зашептал ему на ухо. Потом он встряхнул Бидола, стукнул кулаком по столу и воскликнул:

– Все эти болтуны онемеют от зависти!

– Какой ты молодец! – сказал Бидол и полез целоваться.