Красный город. Певец-2

Прошло много времени, портреты уничтожены, однако кто-нибудь непременно да вспомнит образ…

– Да, Вы правы, – ответил Анн.

– Поэтому на людях я буду относиться к Вам очень спокойно, не удивляйтесь. Вы сможете подумать, что я и имя-то Ваше позабыл, если вдруг меня спросят о Вас.

– Главное, чтобы Вы не позабыли меня по-настоящему!

– Этого не случится. Кстати, чем Вы займётесь в Красном городе? Фланк писал мне, что Вы хорошо поёте.

– Несколько дней мне давал уроки великий Бродель…

– Положим, не такой уж он и великий! – фыркнул господин Летуан.

Анн вспомнил некоторые моменты своего общения с Броделем и не смог сдержать улыбки. Собеседник заметил это.

– Не подумайте, будто бы я вовсе отрицаю его искусство. Из ныне живущих Бродель – самый умелый певец в Инии. Вы многому сможете научиться у него. Однако он склонен усложнять простое.

– Господин Летуан, – сказал Анн, – я был бы очень благодарен Вам за пару советов относительно поведения при дворе.

– Не уверен, что они окажутся толковыми, – с сомнением покачал головой поэт, – я стараюсь бывать там как можно реже, и поэтому совершенно не в курсе всех интриг.

– Люди редко меняются в одночасье, как говаривал мой Учитель.

– В этом он прав! Негодяи остаются таковыми при любом короле. Я бы посоветовал Вам остерегаться семейства Хоувенов.

– Сразу всех?

– Герцог ещё имеет остаточные представления о чести, а вот его отпрыск со своим незаконнорождённым сыном…

– Надеюсь, что наши пути не пересекутся.

– Ещё будьте осторожны с теми, кто называет себя «быстрыми ястребами»!

– Кто они такие? – спросил Анн.

– Это отпрыски, в сущности, хороших семейств, которые несколько заигрались. Они бесчинствуют на ночных улицах, объясняя это своей склонностью к шуткам. А ещё задирают незнакомцев днём, подавая дерзость как испытание характера.

– И что они хотят доказать этим?

– Никто не знает.

– Разве ни одного из них не поймали и не наказали примерно?

– Пока что никто из них не дал отчёта за свои действия.

– Как возможно такое?

– Городская стража не хочет связываться с высокородными, а всесильный герцог Хоувен, до которого иной раз доходят жалобы, отшучивается: мол, молодой задор непременно пригодится Инии на войне, а потому глупо рубить сук, на котором сидишь. А тот, кто лишился ночью своего плаща, мог бы возвращаться домой пораньше…

– Я буду осторожен, но не труслив, – сказал Анн.